Арман уже не слушал. Он поднял фонарь, чтобы лучше рассмотреть пленника, которого не совсем ласково поднимали с травы маги. Избитый и едва живой, на первый взгляд — совсем неопасный. В синих глазах туман, черты лица плывут, будто боятся пытливого взгляда, и уже совсем не похожи на черты лица хариба Мираниса. Да и аура его, та, что всех и обманула, меняется из мига в миг, пылая черными всполохами. Арман никогда такого не видел, и, дайте боги, не удивит — с таким сложно бороться. Такое легко впустить в свои покои, приняв за кого-то, кому доверяешь. И такого легко поставить на место… предположим, принца.

Слишком сильно они доверяют и магии, и татуировкам на запястьях. Думают, что их почти невозможно обмануть, а тут на тебе… обманывают уже слишком часто. И даже ауру, неповторимую ауру, теперь могут подделывать, да так незаметно, что все обманулись.

Арман отвел взгляд от пленника, и вздрогнул, когда к нему вдруг подошла мачеха:

— Я осмотрю твою рану.

— Не надо, пусть целители…

— Позволь мне, мой мальчик. Я тоже целительница. И могу тебе помочь.

И Арман позволил. Ненадолго. А потом надо привести себя в порядок и возвращаться к отряду. Слишком долго он сидел в своих покоях, слишком многое могло измениться… слишком многое придется теперь исправлять.

Эрр… Эрр… почему ты всех лишаешь разума?

— Разве ты не видишь, что Алдэкадм не хочет моему сыну зла? — вдруг спросила мачеха.

— Мне казалось, что и принц не хотел, — тихо ответил Арман. — А теперь я уже и не знаю, кому верить.

— Нам, — улыбнулась Астрид. — Нам верь. Своей семье. Мы тебя не обманем.

И Арман, вздохнув, обнял ее за талию и прижал к себе:

— Да, матушка. Вам еще верю.

Едва они оказались в покоях принца, как Рэми недовольно стряхнул руку Кадма со своего плеча. «Забыв» поклониться наследнику, он уже направился к выходу, как услышал тихий вопрос телохранителя:

— Куда собрался?

— Я не на дежурстве, потому думаю…

— Зря думаешь. Очевидно же, что они хотели добраться до твоей семьи, а, скорее, до тебя. Насколько я понимаю, амулет, который ты подарил брату, отреагировал на атаку и потому ты бросился на помощь? Почувствовал? И даже не подумал, что сам еще едва на ногах держишься.

— Моя семья это…

— Это наши общие хлопоты, Рэми. Они тебя стараются достать, чтобы через тебя достать принца. И очень надеюсь, что в следующий раз ты не будешь геройствовать и не полезешь в ловушку самостоятельно. Сколько тебя из-за грани тянуть можно?

— А тебя никто и не просил…

— Рэми! — одернул его Кадм, но Рэми уже не слушал. Он вышел, не забыв как следует хлопнуть дверью. И недовольно прикусил губу, когда стоявшие у дверей дозорные отвесили ему низкий поклон.

Будто ничего и не случилось.

Проклятие! Теперь двор всколыхнет очередная волна сплетен! Теперь все будут знать, что он поссорился с принцем и Кадмом. А и плевать!

И Рэми оправился обратно… в покои брата. Что бы не думали Кадм и Миранис сейчас он будет со своей семьей, а не с ними.

11. Миранис. Встреча с Виссавией

Встречаться за городом вошло у них в привычку: после всего, что Алкадий вытворил, в городе его ждали и дождаться не могли. И дозорные, и темный цех, все ждали… все надеялись, все за ним охотились, но жеж… и на можно найти управу.