Мы планировали остановиться в «Савое», большом «нэпманском» отеле, но цены в нем оказались слишком высокими. Тогда мы отправились в «Пассаж» - маленькую гостиницу, которая находится в здании неработающего торгового пассажа, в тихом переулке неподалеку от шумной деловой Тверской.

Оставив вещи в номере, я решила пообедать. Вообще еда здесь дорогая, по крайней мере для тех, у кого нет рабочих карточек. Говорят, что недорого можно поесть в кооперативных столовых, но мне пока не удалось найти ни одной. Пришлось зайти в ресторан, выглядевший довольно жалко. За полтора рубля (примерно 75 центов) мне принесли большую тарелку борща - много овощей, солидный кусок мяса, ложка густой сметаны и толстый ломоть черного хлеба впридачу. Очень вкусно и сытно. Кажется, я могла бы питаться одним борщом. Еще я как-то купила у уличного продавца дыню. Их привозят в Москву с юга - с Нижней Волги, Кавказа, из Крыма. Стоила она те же 75 центов, это дороговато, но сейчас только начало сезона и скоро они начнут дешеветь. На завтрак в нашей гостинице подают кофе, большой рогалик, масло и яйцо - все за 1 р. 20 коп. или 55 центов.

***

Мое первое впечатление от Москвы было не очень оригинальным. «Как тут все по-восточному!» - воскликнула я, глядя на живописную толпу в ярких разноцветных одеждах на фоне стен из красного кирпича. Но думаю, от ассоциации с Востоком никуда не деться, настолько очевидно влияние Византии на московскую архитектуру. Мадам де Сталь охарактеризовала Москву похожим образом: «Вот татарский Рим!»

Позже я отправилась на чай со сладким пирогом к Анне-Луизе. Она сообщила, что уезжает на Кавказ, и тут же предложила мне унаследовать ее комнату. Здание, в котором она живет, - бывшая гостиница, перешедшая в распоряжение государства. Оно изрядно потрепано, лифт не работает, зато из огромного окна комнаты открывается великолепный вид на Театральную площадь. Квартирная плата небольшая, и я могу жить здесь целый месяц, до тех пор, пока Анна-Луиза не вернется.

***

Сегодня я побывала в Кремле. Вообще туда очень трудно попасть, но мне помогла товарищ Фишер из Комитета детского развития - ее кабинет как раз находится на территории Кремля в прекрасном дворце XVI века. Она устроила мне экскурсию по этому дворцу, а потом мы погуляли по кремлевским улицам. Жаль только, что церкви на Соборной площади были заперты и мне не удалось осмотреть их изнутри.

Выйдя из Кремля, я встретилась с мирной демонстрацией - длинные колонны марширующих граждан с алыми транспарантами, портретами Ленина и Маркса стекались со всех сторон, сливаясь в единый мощный поток, движущийся в сторону Тверской. Перед зданием Коминтерна, на балконе которого стояла группа каких-то ответственных товарищей, демонстранты салютовали и кричали «ура». Я немного понаблюдала за этой картиной, потом сходила перекусить в маленькое кафе неподалеку, а они все шли и шли. Вместе с демонстрантами я дошагала до здания Моссовета, квадратного красного дома, на площади перед которым стояла какая-то революционная скульптура. Здесь все снова стали кричать «ура», а оркестры безостановочно играли «Интернационал». Мне было интересно, чем все закончится, но поток людей казался бесконечным. В итоге я сдалась и отправилась домой.

На следующее утро я пошла в парк, расположенный у подножия Кремлевской стены. Он оказался очень многолюдным, но, несмотря на это, никакой суеты и толкотни не было. Дети тихо играли в тени деревьев, студенты сидели на лавочках и читали или спорили о чем-то своем, воздух упоительно пах свежей травой, и повсюду царила удивительная атмосфера спокойствия, приятно контрастировавшая с неразберихой и суетой, царящей повсюду в Москве. Во время прогулок по городу меня не покидало ощущение того, что привычный порядок жизни нарушен и теперь все тяжело работают, чтобы его восстановить. Разрухи как таковой не было, но все равно создавалось впечатление, что ты пришел в дом, где затеяли генеральную уборку: ковры вынесли, мебель сдвинули на середину комнаты, и вот теперь надо все подмести и навести порядок.

***

Вчера я ходила к Ильичу. В его Мавзолей на Красной площади каждый день приходят тысячи людей. Полчаса я простояла в очереди за пропуском - это простая формальность, но она необходима в целях безопасности. К окошку пропускали по двое. Я предъявила свой паспорт, молодой парень, стоявший передо мной, - профсоюзный билет, и после этого нам выдали входные билеты. Мы пересекли площадь и встали в конец безмолвной медленно движущейся очереди. За порядком следили двое конных полицейских. Когда к Мавзолею подходили официальные делегации, их пропускали без очереди, а мы, по сигналу всадника, неуклюже пятились назад, наступая друг другу на ноги. Я стояла и думала, что какому-нибудь реакционному корреспонденту было бы очень легко состряпать из этого эпизода душераздирающую историю о невинных москвичах, попавших под копыта лошадей кровожадных казаков.