Читаем Телевизор (июль 2008) полностью

«Крестьянский журнал», 7 апреля, 1929 г. (приложение к «Крестьянской газете») Учеба и критика (в помощь начинающему писателю)

В потоках стихов

Мы получаем сотни стихов в день.

Не шутка, а факт: одна организация в прошлом году запрашивала редакцию одного крестьянского издания о том, как ей переслать и можно ли переслать стихи одного из членов этой организации весом в… двадцать четыре килограмма.

Вот что принесла нам почта за день. Непосредственно в адрес «Крестьянского журнала» присланы стихи 18 авторами, всего 60 стихов. Прозы же получено от 10 авторов, всего 16 рассказов…

Принимая во внимание, что в месяце 30 дней, а в среднем в день получается 100 рукописей, в месяц мы будем иметь 3 000 рукописей, или примерно 400 рассказов и 2 600 стихотворений. Правда, разница весьма разительная.

Но обратимся к самому материалу. О рассказах говорить не будем. Посмотрим стихи.

Это стихи П. Шелякова. Присылает он не впервые. Мы давали ему много советов. Подчеркиваем ему неудачные места. Делаем пометки на полях, приписываем: «Обратите внимание на технику, есть срывы, нет рифмы, так как у вас рифмуется: себе - вышине, дню - землю, дню - к лучу».

И дальше идет такая же путаная фразеология вроде «художества навозных пятен». Подпись французскими буквами «Афлекол» и приписка «К оплате».

Возвращаем без оплаты. Нужна еще огромная работа.

Третье:

Это стих Ф. Егорова.

Что другого посоветуешь, кроме того, что надо учиться технике стиха? Этот совет и даем.

Четвертое:

Это пишет Мартин Кислый. Остроумно, но неудачно. Серебро и царское принимается. Перечеканить можно.

Пятое:

Или:

Это пишет С. Д. Ендовицкий. Пишет он не первый раз. Бранит редакцию, что она не помещает его стихов. Но что же сделаешь? У автора страдает грамматика: путь - не она, а он. Слезы упали у нас, а не в нас, заветы выполним, а не сполним. Поневоле отвечаешь: надо подзубрить грамматику. Без этого ничего не поделаешь.

Шестое. Тов. Ф. Д. Лой, обращаясь к сохе, говорит:

Каким «дарованием», что значит «в твоем пределе цвела», спрашиваем мы автора, и стихи возвращаем с отметкой таких путаных мест.

Тов. А. Соболев в стих. «Дровосек» говорит так:

Ничего, как будто. Живо и грамотно. Но где же тут стихи?

Тов. А. Андреев, рассказывая о приехавшем из города докладчике, говорит так:

И вот Скороспешкин пишет:

Техникой стиха, как видим, автор овладел, а в самом описании никак не разберешься. Что это за вечер обручальный. Ни полосатых вечеров, ни обручальных вечеров мы как будто не знаем.

Про крестьянина-труженика и про тяжелую крестьянскую работу пишет тов. Т. И. Грищенко: