Читаем Телепат полностью

— Случайность кажется маловероятной, — сказал Лукас, — но тогда получается, у цели был способ выявлять будущих телепатов в трехлетнем возрасте.

— Невозможно, — возразила Меган. — Сто лет назад уже пытались тестировать на наличие телепатических способностей двенадцатилетних детей. Эксперимент провалился, потому что подсознательная защита, что блокирует телепатию, оказалась слишком сильной. Вычислить способности у трехлетнего ребенка еще сложнее.

— Метод нашего улья по выявлению настоящих телепатов не применим к маленьким детям, — сказал Лукас. — Но ульи никогда не обмениваются информацией о телепатах. Возможно, у другого совершенно иной подход. Активность мозговых волн существенно изменяется в возрасте примерно трех лет. В это время могут возникнуть указания на телепатический потенциал ребенка.

— Другой улей! — Паранойя Адики об угрозах от других ульев заставила его подпрыгнуть, а мысли запылали гневом. — За этим стоит другой улей. Как мог чужой агент получить информацию о мозговой активности наших детей?

— Ежегодные детские диспансеризации содержат базовые измерения мозговой активности, — с отчаянием в голосе ответила Меган.

— Мы знаем, что у цели был код разблокировки поискового браслета Эмбер, — сказал Лукас. — Если цель смогла взломать центральную базу данных нашего улья, чтобы добыть код от браслета, то имела возможность получить и записи диспансеризаций, и целый вагон другой информации. Каким бы методом он ни добился своего, в итоге как-то узнал, что Эмбер — настоящий телепат, и тщательно продумал ее похищение. Карнавал был идеальной возможностью: множество детей, все заняты развлечениями.

— Похищение истинного телепата — серьезное нарушение Договора, — сказал Адика. — Мы должны доложить об этом Организации Объединенных Ульев.

— Они отбросят рапорт как беспочвенное предположение, — ответил Лукас. — У нас совершенно нет доказательств, что другой улей замешан в похищении Эмбер. Мы даже не знаем, какой из них обвинить в преступлении. Все что у нас есть — правдоподобное объяснение, почему похищали Эмбер, а не кого-то другого из миллиона трехлеток.

— Но ты веришь, что это правильное объяснение, правда, Лукас? — спросила я. — Наша цель — агент другого улья?

Лукас на мгновение закрыл лицо руками, мысли проносились на каждом уровне его разума, а потом снова поднял голову.

— Да. Есть предел тому, что я могу принять за случайное совпадение, и если все было специально запланировано, то цель знает слишком много о слишком многих вещах. Как найти единственного настоящего телепата из миллиона трехлетних детей. Как взломать нашу центральную базу данных. Как заманить телепата и ее ударную группу в ловушку.

Лукас беспомощно взмахнул руками.

— В нашем улье есть подпольные группировки, но я не верю, что кто-то из них может знать об идентификации телепатов больше, чем сам улей. Если же цель — чужой агент, то это объяснило бы многое, в том числе почему у Мортона возникли проблемы с чтением его мыслей пятнадцать лет назад. Мортон — опытный телепат, но он, скорее всего, столкнулся с языковым барьером.

Я не поняла, но не могла сжульничать, прочитав мысли Лукаса, когда они неслись на такой бешеной скорости на множестве перепутанных уровней:

— Объясни, пожалуйста, еще раз.

— Многие Улья говорят на отличных от нас языках. Цели, вероятно, заимпринтили наш, но высшие уровни его разума все равно использовали язык родного улья. Я не знаю, как это выглядит для телепата, но должно быть сложно воспринять.

— Иногда у меня возникают затруднения, когда цель думает о чем-то по работе, — ответила я. — Когда мысль несется, используя кучу технических терминов, которые я не понимаю, все размывается в непонятную массу. Обычно я обхожу это, перескакивая к уровню мысли, использующему слова попроще. Но, предположительно, все уровни цели вызовут у меня проблемы. Это плохо.

Я прикусила губу. Если мы когда-либо поймаем цель, его мысли будут для меня нечитаемы. Я смогу видеть его глазами, но не предупредить свою ударную группу о его планах.

— Получается, цель похитил меня, чтобы вернуться со мной в свой улей, — продолжила я. — Он снял мой браслет, чтобы никто не мог отследить и поймать нас. Что пошло не так? Почему он отпустил меня? Если его спугнула ударная группа Мортона, то он бы предпринял еще одну попытку похитить меня спустя пару недель или месяцев, а не ждал бы пятнадцать лет. Это бессмысленно.

— Согласен, — сказал Лукас. — Судя по рапортам, ударная группа Мортона так и не подобралась к цели. Я сомневаюсь, что похититель вообще знал об охоте. Нам нужно вернуться к началу и выстроить логическую цепочку.

Он сделал паузу.

— Давайте начнем с базового предположения, что цель — чужой агент. Точка отсчета пятнадцать лет назад, когда цель прибыла в наш улей. Как он мог попасть сюда? В моем импринте нет ничего про другие ульи. Я знаю, что у нас есть пограничные службы, но никакой информации о том, как они работают или…