Читаем Телепат полностью

Войдя в спальню, я сняла одежду и натянула бронежилет. В тряпье из сумки я взопрела и стала похожа на бесформенную булку. Подумала о старой подруге Шанне с ее идеальным лицом и прической, о красивой одежде, обтягивающей ее тело подобно второй коже. Она скорее умерла бы, чем так вырядилась.

Вздохнув, я схватила с полки передатчик и вышла к Лукасу. Он был одет так же, как я, только куртку держал в руках. Мое отвращение вызвало у него смех.

— Предлагаю либо расстегнуть куртку, либо надеть ее уже во Внешке.

Я благодарно сняла куртку. Мы направились ко второму лифту и обнаружили там необычно много людей. Ударная группа была облачена в похожую на нашу спецодежду и несла поразительно большие рюкзаки, занимавшие почти столько же места, сколько и они сами.

Я указала на рюкзаки.

— Для чего все эти вещи?

— Полевое снаряжение, — ответил Адика.

Я вспомнила, как Рофэн рассказывал о лагере во Внешке.

— Мы берем с собой палатки? Адика кивнул.

— А также еду, напитки и другие запасы. Если ты сможешь приспособиться к Прасолнцу, тогда мы задержимся во Внешке. Рофэн поможет нам подготовиться, преподав урок разбивки лагеря.

Как обычно, я почувствовала панику при упоминании Прасолнца. Должно быть, Лукас заметил мое напряжение, потому что взял за руку.

— Все продумано, Эмбер. Ты полностью будешь контролировать воздействие дневного света. Можешь увидеть Прасолнце всего на секунду или не увидеть совсем. Малейшая проблема, и ты сможешь вернуться в улей за считанные минуты.

Двери лифта закрылись, и кабина стала опускаться. Я нахмурилась.

— Почему мы движемся вниз?

— Для начала мы должны спуститься, потому что подразделение защищено по полной, — ответил Адика.

Спустя уровень или два двери лифта открылись, после чего мы пару минут ехали на ленте. Странное ощущение быть с ударной группой с выключенным передатчиком, но Лукас придерживался того же правила, что и раньше. Во Внешке все разговоры должны остаться между нами.

Спрыгнув с ленты, мы направились к другому лифту. Он поднял нас к тяжелым двойным дверям выхода из улья. Мне нелегко было заставить себя пройти через них. Проблема заключалась не в том, что я выйду во Внешку ночью, а в том, что я останусь снаружи, чтобы увидеть восход Прасолнца.

Я понятия не имела, как отреагирую на такое зрелище. Удаление импринтинга должно было уменьшить мой страх, но до какого уровня? У меня остались лишь ложные воспоминания о прошлом ужасе, или я побегу, истерично вопя от кошмара наяву?

Лукас указал на странный объект в темноте прямо перед нами.

— Рофэн сегодня днем установил нам палатку.

Когда мы дошли до палатки, Лукас нырнул в отверстие и потянул меня за собой. Там оказалось даже темнее, чем снаружи. Лукас с чем- то посражался, буркнул какое-то ругательство и затем крикнул:

— Рофэн! Как мне закрыть эту штуку?

Показалась тень фигуры Рофэна, парни обменялись шепотками, затем что-то отрезало слабый свет Внешки, и все стало абсолютно черным.

— Я собираюсь включить фонарь, — предупредил Лукас. — Не волнуйся. Это не Прасолнце встало.

Внезапно вспыхнул свет, показавшийся очень ярким после черноты, и я заморгала.

— Что ты чувствуешь в этом месте? — спросил Лукас.

Я огляделась вокруг и заметила, что фонарь свисает со странного наклонного потолка.

— Это очень маленькая очень странной формы комната. Там дверь? — показала я.

— По словам нашего лагерного эксперта Рофэна, она называется полог палатки. Я его застегнул, — улыбнулся Лукас. — Здесь наш собственный маленький улей, Эмбер. Можем от всего отгородиться. От ночного неба, носа командира ударной группы, груды мышц ударников, а также от Прасолнца. Здесь ты в полной безопасности и с полным контролем.

Мое напряжение ослабло.

— Я помню, ты говорила мне, что справилась с возвращением из Футуры на самолете, потому что находилась внутри, — сказал Лукас. — Это считается?

— Пока да. Но я не могу сказать точно, как почувствую себя, когда во Внешке появится Прасолнце. — Я коснулась одной из стен палатки и ощутила под пальцами движение. — Что это за материал? Рофэн сказал, палатки из ткани, но это непохоже на ткань.

Лукас сел на пол, жестом приглашая присоединиться, и обнял меня.

— Рофэн ходил в походы с малолетства. Очевидно, есть две ветви членов Общества бродяг. Рофэн с родителями традиционалисты, предпочитают архаичные тканевые палатки и мокнут, когда идет дождь. Они свысока смотрят на нежных, любящих комфорт модернистов, которым ближе современные палатки, созданные для работников Внешки.

Он помолчал секунду.

— Несмотря на протесты Рофэна, мы с Адикой решили, что ударная группа побудет модернистами. Рофэн может принести собственную тканевую палатку, если ему так дороги неудобства.

Я выдавила смешок и чуть расслабилась.