Читаем Телекинез (СИ) полностью

Катя попросила Таню сфотографировать её на фоне всей этой красоты. Потом Она сама стала снимать Дениса и всех остальных, но никто не хотел позировать. Мотя пошла, искать Карлсона. Один Дима достал гитару, другой – залез на вентиляцию, а Таня уселась на бордюр разделяющий крышу и пропасть, и смотрела вдаль, свесив ножки вниз. Как ей не страшно? Кате хватило на полсекунды выглянуть за этот бортик, чтобы держаться от него подальше, а Таня сидит в нескольких сантиметрах от падения и ничего - наслаждается видом.

- Не боишься? – Осторожно спросила Катя.

- Где-то читала, что человек у обрыва боится не того что может упасть, а того что он может прыгнуть. Я, вот, этого – не боюсь ни капельки.

Кааарррррр!!! – Кричала на ворон Мотя, и вороны ей отвечали. Таня подбежала к подруге, и они вместе наперебой стали каркать на одну ворону. Остальные птицы уже улетели, а эта осталась и с интересом смотрела на девушек. Через полминуты девчонкам надоело просто каркать на разный лад перед офигевшим представителем местной фауны, который потерял дар речи, наблюдая, этот концерт, и девочки переключились друг на друга. Мотя и Таня, не переходя на человеческий язык, принялись ругаться и выяснять отношения - они каркали друг на друга с надрывом во всё горло и очень эмоционально. В этой ссоре победила Мотя, но она тут, же принялась извиняться и подлизываться к Тане. Всё это на вороньем языке.

Через несколько минут все собрались на углу крыши и сели друг напротив друга, одни облокотились на вентиляцию, а другие на бортик. Вино было очень вкусным. Катя понимала, что это какая-нибудь дешёвая подделка, но пилось оно как то, что подарили ей родители несколько месяцев назад, а родители дешёвых вещей не покупают. Наверное, всё дело в обстановке. Пластиковые стаканчики, крыша, тёплый ветер и необычная компания – это, оказывается, улучшает вкус вина куда лучше, чем дорогая марка и хрустальный бокал.

- Тань, а ты где работаешь? – Катя решила получше узнать людей, с которыми у неё уже второй день приключения.

- В зоомагазине. – Задумчиво отозвалась та, - Неделю как устроилась.

- А ты, Мотя?

- Я – овсянка, - С гордостью произнесла Мотя.

- Что такое овсянка? – Катя уже пожалела, что заговорила с ней.

- Ну, овсянка, ты, что не понимаешь? Вот в ресторане, когда людям что-то нужно, они кричат на весь зал «Овсянка» и я подхожу к ним, значит я овсянка. В трудовой это называется официант, но так меня даже начальство не называет.

- А как тебя начальство зовёт?

- Мотей, так и зовут. По паспорту у меня другое имя, но для всех я овсянка! Тьфу ты, в смысле – Мотя! Дим, а ты нигде не работаешь? – Мотька тоже решила познакомиться поближе с окружающими. Катя удивилась этому: она думала, что все тут давно знакомы, тем более давно знают Мотю. Ведь как ещё объяснить, что все спокойно и привычно реагируют на её неадекват?

- Зачем? И вообще, а это чем не работа? – И Дима наиграл несколько аккордов.

- Не знаю, не надёжно это как-то, я бы, не смогла.

- А я и не предлагаю, - Дима пожал плечами и улыбнулся. – Я принадлежу сам себе, никаких начальников, пятниц и ожидания получки. Что тут ненадёжного-то? Всё надёжней некуда.