Читаем Техномаг 2 полностью

— Зря ты на него рыпнулся, он же любимчик ректора, не знаешь что ли.

— Да я бы его размотал, если бы вы сразу среагировали. С ним был только один Макс, а нас трое.

— Дурак, он в одной группе с Дамиэном, там только сильнейшие…

В конце концов, голоса стали слишком тихими, чтобы можно было что-то разобрать, а ко мне робко обратилась спасённая девица.

— Спасибо, — пробормотала она, подняв глаза, и я, наконец, смог её рассмотреть получше.

У девушки было бледное лицо с ярко выраженными азиатскими чертами. Красавицей её не назвать, но вот симпатичной — вполне. И в целом её внешность показалась мне довольно запоминающейся и даже благородной, что ли. Очень утончённые черты.

— Как тебя зовут? — спросил я её, — и почему ты никак не сопротивлялась?

— Наоко… — представилась она и удивлённо переспросила, — сопротивляться?

— Ну да. Ты же учишься в академии, где тренируют лучших бойцов мира. К тому же, нам не просто так здесь разрешают носить оружие и решать с его помощью проблемы.

Она закусила губу и покачала головой.

— Нет… это… так будет только хуже.

Она снова замолчала, и в разговор вмешался Макс:

— Влад, она права. Стоит ей начать сопротивляться, как эта шайка ей вообще жизни не даст. Они постоянно так делают. Я тебе больше скажу, они и со мной так пытались поступить, но отставили эти попытки, после того как ты несколько раз жёстко отхерачил тех дружков Орлова. Решили, что с твоим другом лучше не связываться.

— Дай угадаю, — ответил я, — они делали это, потому что ты недостаточно богат?

— Ага, — кивнул доппель.

— А что насчёт тебя? — снова обернулся я к Наоко, — ты тоже не отвечаешь их представлениям о высоком статусе студентов академии?

— Со мной ещё хуже, — вздохнула она, — моя семья из благородных родов, но давно обедневших. Более того, они считают, что мой род Акамацу предал коалицию Дюрфона, вступив в другой военный союз. Вот только было это больше ста лет назад, и Акамацу перед этим десять лет были сами по себе, вообще без всяких союзов.

Во время этого рассказа она прямо оживилась. Если до этого, она больше походила на безэмоциональную куклу, то сейчас из неё прямо-таки бил фонтан возмущения. Видимо, и впрямь наболевшая тема.

— И поэтому они называют тебя крыской?

Она кивнула, а я едва не прошиб себе лоб фейспалмом.

— Вот же дебилы. И что, теперь терпеть будешь до выпуска?

— А что я сделаю? У меня нет никаких союзников или друзей, одна я не справлюсь с толпой.

Макс снова вмешался:

— Вообще-то, в академии предусмотрен способ борьбы с подобным беспределом. Ведь одно дело, столкновения и дуэли между учениками и группами, на такое никто и внимания не обращает. Как ты сам подметил, не зря же нам нелетальное оружие дают носить повсеместно, это даже считается частью подготовки бойца, нужно всегда быть начеку и уметь решать конфликты разными способами. Но совсем другое — травля. Не для кого здесь пользы нет.

— Ну и какое решение? — от его долгой подводки я начал терять терпение.

— В этой академии есть что-то вроде студенческого совета, ты, возможно, слышал. Их ещё называют Офракский Конклав. В него входят от пяти до семи человек, в зависимости от того, как прошли выборы, и они отвечают за всё, что происходит среди студентов. Такие вопросы решать тоже должны они.

— Но?

— К сожалению, да. Есть большое «но». Сейчас это напрочь гнилой орган типа власти, который скорее сам присоединится к беспределу, чем поможет что-то исправить.

— Но ректор всё равно не вмешивается, потому что и это считает уроком?

— Именно так, — подтвердил Макс.

— Короче девчонку будут доставать до выпуска, если она не прибьётся к кому-то достаточно влиятельному?

Макс пожал плечами.

— Именно так. Но не её, так кого-то другого. Думаешь одна Наоко страдает? Таких дофига, скажу я тебе. Ты не замечаешь этого, потому что в вашей группе тишь да благодать. У всех слишком много своих дел, вроде твоей стажировки. Но у нас всё совсем иначе…

Да уж. Я покачал головой, но просто так уйти всё-таки не смог. Девчонка не может себя защитить, но меня стычки с другими студентами способны разве что развлечь. Я могу помочь ей, почти никак себя не утруждая. Да и настроение сегодня хорошее. Так что я поддался порыву сделать доброе дело. Если в случае с Максом это сработало, то наверняка и от неё отстанут.

— Наоко, запиши номер моего коммуникатора. И в следующий раз, когда они к тебе полезут, можешь пригрозить, что иметь дело за это им придётся уже со мной.

Прошла уже пара дней, а Наоко так со мной и не связалась. Возможно, хватило одной угрозы, а может быть она просто решила не становиться ничьей должницей.

Вместо этого я получил вызов от моего официального опекуна, от Алины. Он пришёл на коммуникатор в тот момент, когда очередной учебный день, а с ним и неделя, завершились и впереди меня ждали законные выходные.

Которых в этот раз было целых три. Приближалась очередная годовщина основания Академии, а это всегда выходной, который полностью занят празднеством.