Помощник кивнул и слегка улыбнулся:

— Наверное, никакие слова уже ничего не могли изменить.

Они в молчании направились через летное поле к лагерю эльфов. Время от времени Пид бросал тревожные взгляды в сторону линий Федерации, где с приближением сумерек стали зажигаться первые огни факелов. Он все еще мог заметить на небе темные пятна эльфийских военных кораблей. Он осмотрелся, нет ли какой активности на земле, но ничего не увидел. Однако, при таком скудном освещении, было трудно сказать что–то определенное.

Его мысли блуждали. Он вырос вместе с Келленом Элессдилом, и мало найдется других мужчин или женщин, которые знали его лучше. Он должен был суметь найти более действенный способ отговорить Короля от этой опрометчивой атаки. Он должен был постараться не рассердить его. Каким–то образом ситуация вышла у него из–под контроля, и он все еще не мог смириться с этим фактом. Перед его глазами стояли лица Кириса и Венклинга, испуганные и растерянные, как будто они увидели то, чего не видел он, как будто они знали какой–то секрет, о котором он и понятия не имел. Он старался не думать о том, что скажет Арлинг, когда узнает, как сильно он ее подвел. Если она вообще заговорит с ним, поправил он себя. А она может. Она может прогнать его так же быстро, как и Келлен.

— Капитан, — вдруг сказал Драмандун, касаясь его руки.

По полю к ним бежал какой–то человек, один из его Дворцовой Стражи. Имя этого человека ускользало от него, хотя он знал его так же хорошо, как и свое собственное. Он силился вспомнить, но не мог.

— Фэйл, — прошептал Драм, как будто прочитав его мысли.

Фэйл в спешке добежал до них и отсалютовал.

— Акролейс вернулась, капитан! — воскликнул он. Он дышал короткими, затрудненными вдохами. — Она тяжело ранена! Она говорит, чтобы вы прямо сейчас пришли к ней!

Они бросились бежать, впереди Фэйл показывал дорогу. Пид не стал спрашивать этого мужчина — ему нужно было увидеть именно Акролейс.

Однако срочность ее просьбы пугала его.

Они добрались до столпившихся на краю уступа эльфов, как раз над фронтом эльфийских оборонительных линий. Акролейс лежала на земле, серебристо–черная туника Федерации, которую она надела для маскировки, была порвана и вся в пятнах, ее левая рука была распорота от плеча до локтя. Она была бледна от потери крови и мучительной боли. Ее зеленые глаза нашли его, когда он опустился на колени рядом с ней, и ее пальцы сжались вокруг его запястья.

Он наклонился, чтобы выслушать ее, не отрывая от нее своего взгляда:

— Что случилось, Акролейс? — прошептал он. — Где Парн?

Она покачала головой:

— Погиб. — Она с трудом сглотнула. — У них есть воздушный корабль… — Она закашлялась и на губах вспенилась кровь. — Под усиленной охраной, никого туда не пускают. Но… мы подобрались достаточно близко…

Она замолчала, закрыв глаза от боли или воспоминаний, этого он не мог сказать. Когда она снова их открыла, он сжал ей руку:

— Что ты видела?

— Оружие, установленное на палубе. Большое. Нечто новое. — Она резко выдохнула. — Они ждут нас, капитан. Они знают… что мы идем. Мы слышали… как они… так говорили.

Она издала долгий, медленный выдох и ее рука ослабла. Оружие, повторил он про себя.

— Она без сознания, — сказал один из целителей. — Так даже лучше.

Пид быстро огляделся, стараясь не паниковать.

— Фэйл, — сказал он, заметив своего посыльного из Дворцовой Стражи. — Найди командира Фраксона. Сообщи ему, что я сказал ожидать атаки Федерации. Сообщи ему, что это будет мощный удар, чтобы сокрушить все наши оборонительные линии. Эта атака может начаться в любое время, так что пусть эльфийские охотники будут готовы. Поторопись!

Он поднялся.

— Драм, собери воинов Дворцовой Стражи и размести их на летном поле. Они должны удержать его любой ценой. Любой ценой, Драм. Пока я не прикажу отступить.

Его помощник кивнул с таким же бледным лицом, как у Акролейс.

— А где будете вы? Что вы будете делать?

Пид уже поспешил прочь, на его худом лице читалась решимость.

— Я собираюсь вслед за Королем. — крикнул он через плечо. — На этот раз ему придется выслушать меня!

ГЛАВА 20

Пид Зандерлинг помчался по всему эльфийскому лагерю, отбрасывая в сторону всех, кто попадался ему на пути, разбивая сложенные стопками снаряжение и запасы, оставляя за собой волну гневных возгласов и проклятий. Его разум уже устремился впереди его тела, думая о том, что он должен делать и как, сознавая, насколько тщетными скорее всего будут его усилия. Страшная уверенность охватила его. По всей видимости он уже опоздал. Неважно, каким быстрым он был, этого окажется недостаточно. Катастрофа, которой он так опасался, свершилась, и ничто не убедит его, что это не его вина. Быстрее!