Читаем Течение (СИ) полностью

      Никто не стал делать вид, что не понимает, что происходит. Молчание обоих усугубляло ситуацию, делая её невыносимо однозначной. Каждый сделал свой ход, обозначив свои интересы и желания, и не было смысла дальше ломать комедию. Конечно, Дима мог до посинения атаковать Андрея, но именно за последним было решающее слово - и красавец дал чёткий сигнал - можно, подходи. Правда, этот перевод в другую группу немного сбил Диму с толку, но то, как сейчас Андрей смотрел на него, не оставляло сомнений – мужчина приманивал юношу, давая согласие на сближение, чтобы не сказать, провоцировал его на это. Всё это было странно и даже подозрительно, но парень уже набрал скорость, а тормозить никогда не умел. Андрей смотрел на Диму тем самым пошло-затуманенным взглядом, которым окидывал его тело в бассейне сегодня перед занятием. Кто сейчас был охотником, а кто жертвой, сказать уже было сложно. Просто у Димы куда меньше выдержки. Он подошёл вплотную к тренеру, оглядывая его лицо, силясь понять, что тот сейчас думает. Андрей поднял руку и указательным пальцем приподнял Димин подбородок, медленно проглаживая его по шее, как кота. Это было первое, невинное, но очень интимное прикосновение, которое сразу сбило с парня весь боевой пыл, и он потянулся за пальцами Андрея, разве что не замурлыкав. На лице мужчины появилась такое снисходительное самолюбование, что Диму тут же прошила внезапная вспышка гнева. Не совладав с ней, он грубо схватил Андрея за запястье и завёл скрученную руку ему за спину. И в момент, когда парень спохватился, подумав, что он делает Андрею больно, он чётко увидел резкую перемену в лице своего тренера - возбуждение, удовольствие, одобрение, ожидание. Действуя на интуиции, Дима схватил Андрея за другое запястье, и уже обе руки тренера были болезненно заломлены у того за спиной. Андрей слабо простонал на выдохе, и Дима скорее почувствовал, чем понял, чего хочется этому дьяволу. Первый поцелуй дался Диме с боем. Андрей крутил головой, увиливая от горячих голодных Диминых губ, хмыкая и лукаво поглядывая на юношу из-под ресниц. Да только темперамента и упорства Димы с лихвой хватило бы на них обоих. Поэтому, отпустив заломленные руки тренера, парень толкнул его к стене и, схватив белокурую голову в ладони, грубо засосал губы Андрея в свой рот. Тысячи рецепторов мгновенно начали передавать информацию нервной системе, притупляя мысли, окуная в голые ощущения. Вкус чужих губ, их температура, их скользкая гладкость. Напряжённый язык обшарил весь рот Андрея, пытаясь добраться до гланд. Диму начало потряхивать от волнения и возбуждения, он хотел прижать мужчину к себе как можно плотнее, чтобы тот больше не рыпался. Член уже был просто каменным и больно тёрся о шов на ширинке. Парень стал по инерции толкаться бёдрами в пах Андрея, пытаясь хоть как-то унять болезненное возбуждение. Почувствовав, что Андрей замер, Дима немного ослабил хватку. Он подлез руками под футболку блондина и гладил его грудь и живот, обнимая за талию, чтобы притянуть ещё плотнее. Он целовал своего тренера так исступлённо, что казалось, сейчас начнёт глотать того по кускам. Дима чувствовал себя самым счастливым, пока сквозь прикрытые веки не увидел лицо Андрея, вернее, его выражение.

      Скучающие глаза мужчины отрезвили пловца лучше холодного душа. Примерно так же тренер наблюдал за кружащимися снежинками тогда вечером, когда его любовник тискал его возле машины. Стыд и паника обрушились на обескураженного юношу. Что же этот чёрт с ним делает? Какого хрена? Приманил, а теперь смотрит, как на слюнявого навязчивого щенка? Вот тварь!

      Гнев и злоба - плохие советчики. Когда в сердце молодого мужчины бушуют страсти, он плохо контролирует своё тело. Адреналин с тестостероном лошадиной дозой взвинтили Диму до предела. Он схватил Андрея за плечи, и, резко развернув к себе спиной, прижал его лицом к стене. Сжав светлые волосы мужчины в кулак, он запрокинул красивую голову назад, прошипев ему в ухо:

      - Ты чего добиваешься, а? Что ты хочешь, чтобы я сделал?

      Андрей попытался из этой незавидной позиции уловить взгляд слетающего с катушек парня и прошептал:

      - О, так всё-таки, есть надежда, что мы, наконец, займёмся делом?

      Диму впервые одолевали такие противоречивые чувства – он хотел залюбить и одновременно забить Андрея до смерти. Он почувствовал, что у него свело челюсть, так сильно он сжал зубы. То, что тренер не был хрупкой девушкой, давало парню возможность для манёвра. Он грубо и резко дёргал его, то прижимая щекой к стене, то заламывая руки, то вонзая зубы в жёсткие плечи. Андрей не сопротивлялся, и в те редкие моменты, когда Дима видел его лицо, он мог точно сказать, что мужчине это по нраву. Он был мастером активной покорности. Постанывая, когда Дима особенно сильно его сжимал или кусал, он старался погладить юношу рукой или потереться об него задом, будто поощряя своего пловца.