— Ты себя превзошёл, Завьялов. Честное слово. Молодец. — Я шагнула к двери, не желая больше на Генку смотреть, но просто так уйти всё же не смогла. Вернулась и поинтересовалась напрямую: — То есть, я тебе надоела? Своей любовью, тем, что в жизнь твою влезть пытаюсь, что-то решить… Как же ты со мной спал-то все эти годы? Бедненький ты мой. Наверное, заранее к моему приезду готовился, морально! Ведь надо было отрабатывать, девочка-то глупая надоедливая, снова придёт, нужно будет спать с ней! А отказать дочке хозяина как-то не с руки, ты ведь лучший работник!

— Успокойся, — попросил Завьялов, пристально глядя на меня, — у тебя истерика.

— А я вообще такая, истеричная особа! Ты меня такой сделал. — Я взялась за ручку двери. — Не подходи ко мне больше, даже не заговаривай со мной. А то я точно не сдержусь, и устрою тебе весёлую жизнь.

— Угрожаешь? — с лёгкой насмешкой переспросил он, а я не ответила, из комнаты его вышла, и дверь за собой закрыла. Сердце барабанило с сумасшедшей скоростью, а в голове ещё невозможно было уложить, что всё. Всё, всё. Обратного пути нет. Ведь если я ещё раз к нему приду, через месяц, два, семь, сегодняшний разговор будет висеть между нами, и я никогда не забуду, как он усмехался мне в лицо, намекая на то, что для него всё давно закончилось. Я не один год изводила себя этими мыслями, но спросить у Завьялова напрямую смелости никогда не хватало. А тут, видимо, ему самому надоело.

Я дошла до тёмной гостиной и на диван присела. По сторонам огляделась, вдруг подумала о том, что прошло три года, вот уже у папки дом, Ванька растёт, а я всё живу в прошлом, словно мне восемнадцать, и без Генки Завьялова я жизни не мыслю. А ему это не нужно. Он тогда этого не хотел, и за три года ничего не изменилось. Я лишняя в его жизни. На что же я столько лет надеялась? Откуда я брала причины надеяться?

Нужно поставить перед собой цель: не любить его больше. Не вспоминать.

6

Наши дни

Не люблю. Не вспоминаю… Почти.

— Обожаю этот дом, обожаю. — Я в кресле поудобнее устроилась, и посмотрела на горизонт, на заходящее солнце. В воздухе витал аромат чего-то пряного, истинно деревенского — трав, цветов, и мне казалось, что я могу просидеть на веранде всю ночь, наслаждаясь тишиной и тёплым ветерком. Я руки вверх подняла, потягиваясь, а Ника тихо рассмеялась, наблюдая за мной. Она пила чай и выглядела полностью довольной жизнью. Я ещё помнила, какой неуверенной в себе она иногда становилась, когда они с папкой только жить начали. Была ещё какая-то тёмная история с её бывшим мужем, об этом ни она, ни папка со мной не говорили, но всё равно перемены произошедшие с Никой за последние годы бросались в глаза. Даже Фая об этом не раз говорила. Ника успокоилась, стала уверена в себе, а главное, в своём будущем. Вот этого мне как раз и не хватало — уверенности в завтрашнем дне. Она то появлялась, то пропадала. Ещё сегодня утром, уезжая из Москвы, я знала что и для чего делаю, а вот спустя каких-то двенадцать часов, внутри всё затряслось, настолько я была растеряна. Кольцо на пальце крутила, но думала совсем не о Никите.

— Я тоже рада, что мы сюда переехали. Хотя, вслед за нами сюда потянулись все, кому не лень. Столько людей, Вась, иногда кажется, что в городе нам жилось бы спокойнее.

Я улыбнулась.

— Что, и высокие заборы не спасают?

— Не спасают, — передразнила меня Ника. — Поговаривают, что Емельянов сюда переехать собирается.

Я призадумалась.

— Это москвич который? Кинотеатры скупивший?

— Ну да. А если он переедет, через год здесь появятся москвичи.

— Да ладно. Им никто ничего не продаст.

Ника только рукой махнула, не желая говорить о неприятном. Зато вспомнила про мои неприятности.

— Ты к матери съезди.

— Съезжу. Хотя, я звонила ей неделю назад, и всё у неё было в порядке. Она вся в делах и заботах. Не поверишь, но они с Вадимом снова женятся.

— Да ты что. Он же, вроде, в Питер переехал.

Я пренебрежительно фыркнула.

— Да кому он там нужен? Достал, наверное, всех своей поэзией, тряс, тряс своей книжкой стихов. Да ты же его знаешь!..

— С ума сошла? Только этого мне не хватало. — Ника широко улыбнулась. — Знать бывших мужей бывших жён моего мужа!

Мы вместе рассмеялись. Ника чашку поставила на столик, а потом улыбнулась кому-то за моей спиной. Я обернулась, решив, что это папка, но увидела Светлану. Та вышла из дома, видимо, тоже решила перед сном воздухом подышать. Нам улыбнулась несколько неуверенно.

— Вероника Алексеевна, я Ванечку проверила, он спит.

— Хорошо, Света, спасибо. Я к нему попозже зайду. А ты можешь отдыхать.

— Спокойной ночи.

Девушка спустилась по ступенькам и скрылась в саду. Я наблюдала за ней до того самого момента, пока она не исчезла в сгущающихся сумерках.

— Я не поняла, она что, здесь ночует? — несколько удивилась я.

— Всё лето жить здесь будет. Только в свои выходные в город уезжает.

— Интересно, — пробормотала я, совсем не обрадовавшись тому, что в доме, оказывается, чужой человек появился.

— А ты чего напряглась? Тебе Света не понравилась?

Я плечами пожала.

— Мне всё равно. Я её не знаю.