Читаем Театр убийц (СИ) полностью

Астрид, быстро кивнув, положила волчонка на руки и быстро вышла из комнаты. Когда в помещение остались только двое, лекарь присел на место актрисы, взял из стопки бумаг один лист, вытащил откуда-то из кармана карандаш и посмотрел на Стриина.

- И так, с вашего позволения, начнем, – лекарь прокашлялся. – Для начал представлюсь, меня зовут Раль Свейт, и я искренни поражён твоими регенеративным способностям.

- В каком смысле? – Поинтересовался Стриин, приняв сидячие положение.

- Если судить по рассказам госпожи Еленары, раны были очень глубокие, чуть ли не сквозные. Была большая потеря крови, а также по краям ран начало распространяться нечто черное, будто шла очень быстрая гангрена. Но вот в чем фокус, – Раль закинул ногу на ногу и положив листок на колено, внимательно пригляделся к своему пациенту. – Когда я прибыл в кабинет директора, а пришёл я туда достаточно быстро, от твоего тела исходил жар, да такой силы, что пустыня в полдень покажется холодным севером, настолько нагрелось твоё тело. Первое время никто не мог к тебе даже приблизится, в комнате начали плавиться картины, тлеть ковры, загораться папки и бумаги. Прошло, наверное, около трех минут, прежде чем жар утих и я, вместе со своими ассистентами смог приблизиться.

- Я надеюсь, – Стриин нервно сглотнул, представлял, что происходило в кабинете Еленары и что испытывали все пристывающие, – никто серьезно не пострадал?

- Кроме мебели, картин и бумаг, никто даже не обжегся, все соблюдали безопасную дистанцию, – Раль ухмыльнулся, а после заглянув в листок, будто сверяясь с заранее написанным текстом, продолжил. – После того как я и мои ассистенты смогли вас осмотреть, мы поняли, что вы, здоровы. Точнее сказать ваши жуткие раны затянулись, правда очень груба, боюсь шрамы теперь с вами на всю жизнь, но факт того, что две глубокие и серьезные раны исцелились сами собой за считанные минуты, я за свою практику слышу такое впервые.

Стриин скинул с себя одеяло и осмотрел свое тело. Как и сказал лекарь, раны от черных копий действительно уже зажили, на их месте были молочно-белые шрамы с грубыми краями, но это все мелочи, а приглядевшись, Стриин понял, что зажила еще и рана от косы, полученная на поляне, и окончательно прошли ожоги на ладонях. Пошевелив руками, ногами и телом, актер понял, что все в полном порядке, все тело работает, как и работало раньше, все везде сгибается и ничего нигде не болит.