Читаем Театр убийц (СИ) полностью

- Vale (Прощай). – Скалясь бросил Abyssi и черный меч опустился вниз.

***

Стриин сидел на привычном холмике, смотря куда-то в даль, и трясясь от холода. Летние пейзажи сменились зимой. С тяжелых свинцовых облаков сыпал снег, вся растительное пропала, оставив лишь голую землю, что сейчас медленно засыпал крупный снег. Температура упала до минусов, от чего актёру в легкой одежде было нестерпимо холодно. Конечности окоченели, каждый вдох вызывал боль в горле, и с каждой проведенной минутой на лютом морозе, все больше клонила в сон. Бежать из собственной души было некуда, Стриин конечно пытался вернуть себе контроль над телом, пытался проснуться, но словно бился об невидимую стену. Бросив попытки и надежды на возвращение, актер просто поднялся на холм, сел под деревом, что сейчас больше походило на корягу, и стал ждать конца.

Не сказать, что ему было особо страшно, ведь он заранее знал, на что шел, просто было как-то обидно. Он думал, что умрет героически, сразив короля пустоты, а в итоге подыхает в чертогах собственной души, которую заносит снегом и сковывает мороз. Стриин не знал, сколько точно он находится в этом месте, час, два, сутки, вечность. Когда глаза стали закрываться, абсолютно не слушаясь хозяина, за спиной раздался хруст снега, кто-то неспешно приближался к нему. Может только за счет этих звуков, актер нашел в себе последние силы, чтобы ненадолго прийти в сознание.

- Quid (Что)? – Стуча зубами насмешливо прохрипел актер. – Adhuc non potuit tolerare possis? Post omnes, directore erat jus. Purus mortem (Все-таки не смог справиться с пустотой? Все-таки директор была права. Чистой воды самоубийство).

- Брат, я не понимаю твоего языка.

У Стриина расширились глаза и сердце, которое казалось почти, остановилось, забилось в стократ быстрее обычного. Поднявшись с трудом на окостеневшие ноги, актер повернулся и увидел ее. Альмета, внешностью и возрастом застывшая в шестнадцати годах, смотрела на него добрыми глазами, но при этом в них был что-то такое, что обычно просматривается у женщин преклонных лет. На лице сияла улыбка, создавая на щеках красивые ямочки. Она была одета в платье цвета заката, ее волосы, тщательно расчёсанные и завитые волнами, струились по плечам почти до поясницы. Альмета выглядела очень спокойно, она буквально излучала это умиротворяющие чувства. Она раскрыла руки для объятий и склонила голову на левое плечо, выжидающее смотря на своего брата.