Характер Анжелики выходит за рамки благопристойности в том смысле, что она влюблена безрассудно и слишком легко соглашается бежать с человеком, который должен бы внушать ей подозрения. Бегство не удается, и неуспех ей поделом, хотя в пьесе не было необходимости прибегать к таким карам, как в трагедии, где наказуются преступления, зрелище коих вызывает ужас и преисполняет негодованием публику. Здесь прегрешения совсем другого рода, и они могли бы послужить дурным примером существу юному и влюбленному, но лишь в том случае, если бы показано было, что совершивший проступки добился этим предосудительным способом желаемого.

Хотя условность, заставляющая наших влюбленных произносить на улице то, что натуральнее было бы говорить в комнате, необходима и узаконена обычаем, я не решился ее придерживаться и в тот момент, когда Анжелика предается скорбным раздумьям о поспешности и непостижимости данного ею согласия выйти замуж за нелюбимого: я предпочел нарушить связь между сценами и единство места, соблюдаемое в пьесе повсюду, кроме указанной сцены, и заставил Анжелику вздыхать в своей комнате, что более ей подобает и предоставляет ей возможность для разговора с глазу на глаз с Алидором. Филида, замечающая, как он выходит от Анжелики, видела бы слишком много, если бы наблюдала их на открытой сцене; тут вместо подозрения о их сговоре, которое побуждает ее следить за ними на балу, у нее была бы полная в нем уверенность, а тогда она приняла бы меры, разрушающие новый план Алидора, а значит, и дальнейший ход пьесы.

ИЛЛЮЗИЯ

КОМЕДИЯ

^{18}

Перевод М. Кудинова

К МАДЕМУАЗЕЛЬ М. Ф. Д. Р.^{19}

Мадемуазель!

Перед Вами уродливое создание, которое я осмеливаюсь Вам посвятить.