Он включил радио, подготовил шприц и ввел раствор в губку для мытья посуды. Губку он положил в пакет, чтобы потом от нее избавиться. Этот ритуал он совершал уже неделю. Пакетик, шприц и ложка выглядели так, как будто их уже давно используют, — они покрылись черными и белыми разводами. Он надел колпачок на иглу, сложил все, кроме губки, обратно в кожаный чехол и спрятал чехол за книгами на полке.

76

Еще одна ночь, проведенная в одиночестве в голубой комнате. Джоан была наверху. Читала. Она заметила как-то вскользь, что в последнее время несмотря на свою занятость в клинике прочитывает в среднем по три толстых книжки за неделю. Приходится ходить в библиотеку почти так же часто, как в супермаркет. Он понял ее намек, но притворился, что пропустил его мимо ушей.

В голубой комнате хранились папки, которые Дэвис ни разу толком не просматривал. И их было довольно много. Тогда он намеренно рассортировал все материалы, выбрал папки, содержавшие наиболее важную информацию, и занимался в первую очередь ими. Он отлично помнил коробку, которую забрал из полицейского участка спустя несколько месяцев после убийства Анны Кэт. Джеки сидела тогда в спальне со стаканом виски с содовой в одной руке и романом Дика Фрэнсиса в другой. Он отнес коробку в подвал, водрузил ее на столик в голубой комнате и стал доставать отчеты. Это были свидетельские показания друзей Анны Кэт. Просмотрев всего несколько из тридцати протоколов, Дэвис понял, что ему больно их читать. Детективы предупреждали его, что ни одна из девушек не знала ничего о той ночи, когда произошло убийство. В результате блокноты следователей пополнялись лишь слезными панегириками и рассказами, показывающими их привязанность к Анне Кэт. О том, каким она была хорошим другом. Какие у нее были блестящие перспективы. Как им будет грустно и как изменится их жизнь после ее гибели. Но теперь он хотел знать, не упоминал ли кто-нибудь из них о Сэме Койне, не содержится ли в показаниях друзей указаний на то, каким образом его дочь была связана с убийцей.

Он взял папку наугад. Дженис Метц. Имя незнакомое. Следователям Дженис сообщила, что была лучшей подругой Анны Кэт с восьмого класса, но в старших классах они были уже не так близки. «Мы продолжали хорошо относиться друг к другу, — записывал следователь за Дженис, — просто разошлись по разным компаниям». Дженис готова была многое порассказать об Анне Кэт, но, пролистывая протокол, Дэвис обнаружил, что ее готовность не вызывала особого энтузиазма у опрашивавшего ее следователя. Несколько раз он намекал, что пора закругляться, а она в ответ рассказывала очередной эпизод, демонстрирующий поразительную доброту Анны Кэт.

«Был у нас один мальчик, Марк, — так начиналось очередное воспоминание. — Анна Кэт ему ужасно нравилась. Он везде за ней ходил, как щеночек. Марк, он из таких, из очень умных, но вроде как робкий. Он этой осенью уезжает учиться в Стэнфорд. Вы ведь не станете то, что я вам рассказываю, в газетах печатать, да? — Следователь заверил ее, что не станет. — Так вот, в девятом классе Марк наконец-то решился пригласить Анну Кэт покататься на роликах, а она сказала ему, что хорошо к нему относится, но… Короче, бедняга был просто раздавлен. Но потом, уже после того, как она ему отказала, Анна Кэт стояла с ним в коридоре, ну не знаю, минут двадцать, наверное, расспрашивала про семью, про учебу и всякое такое. Он был членом дискуссионного клуба, и через месяц она сходила на одно из его… как это? — ну, в общем, на дебаты, а весной выдвинула его кандидатуру на должность президента класса. Вот так. Это, конечно, мелочи, но зато Марк понял, что не стоит стесняться того, что произошло. Что они вполне могут быть друзьями, понимаете? Хотя и не близкими друзьями. Это было круто. Я бы на ее месте побоялась, что парень начнет меня тайком преследовать. А Анна Кэт была не такая. Ей было неважно, в какой ты компании, считают тебя крутым или нет. Ей все нравились».

У Дэвиса защипало в носу, еще немного, и он бы заплакал. Он почувствовал гордость, и любовь, и горечь потери, но все же справился с собой. Он бегло просмотрел оставшуюся часть беседы, чтобы проверить, не встретится ли где-нибудь имя Койна, убедился, что его там нет, и взял из коробки следующую папку.

Билл Хилкевич. Этого Дэвис помнил. Он был одним из друзей Анны Кэт, именно друзей, а не ухажеров. Дэвису Билл нравился. Умный. Искренний. Вежливый. На похоронах Анны Кэт Билл выступал с речью, очень красноречивой, но не смог договорить до конца, потому что расплакался, и это было лучше любого красноречия.