А в это время «таинственная персона», на которую мечтал взглянуть один из руководителей фирмы «Эгида +», сидел за ноутбуком в однокомнатной квартире длинного двенадцатиэтажного дома. Этот спальный район Петербурга когда-то назывался поселком Веселый. Его застроили в два последних десятилетия существования СССР, окрестив улицы в честь революционных моряков — Крыленко, Дыбенко и комиссар-вумэн, красавицы Коллонтай. На поперечную улицу имен не хватило, и тогда, не терзаясь фантазией, ее, словно братскую могилу, назвали просто — проспектом Большевиков. В начале девяностых годов городская комиссия по переименованиям под руководством будущего вице-премьера Валентины Матвиенко много потрудилась над картой центральных районов и так изнемогла, что про поселок Веселый как бы забыла, предоставив потомкам возможность наслаждаться идеологическими названиями.

Длинный дом, где находился человек, о котором разговаривали Сергей Петрович Плещеев и Осаф Александрович Дубинин, фасадом тоже выходил на проспект Большевиков. Мало того, он стоял почти напротив станции метро с точно таким же именем. Квартира была записана на фамилию, которая не значилась в компьютерах Интерпола. Там имелись Другие имена. В не слишком длинной, но и не такой уж короткой жизни, особенно если ее мерить не временем, а насыщенностью событиями, этого человека звали по-разному: Антоном, Константином, Федором, Алексеем, а также Рустамом, Равилем, Фархадом, Шато, Ароном, бывали у него документы и на иные имена. Когда-то он пересекал границы как Фридрих Вайсгерц, Пьер Дегейтер, Джордж Петерсон. Каждое из этих имен было однажды внесено в компьютеры Интерпола и потому отработано.

По виду он никак не был похож на того самого легендарного «Дорогого друга», о котором ходили легенды в сети. «Дорогой друг» исполнял самые, казалось бы, невозможные заказы, причем не только частных лиц, но и правительств. Из-за этого в виртуальном мире время от времени возникала большая сумятица. Когда, например, правительство Колумбии сообщало, что заочно награждает его орденом Большого золотого креста и дает статус почетного гражданина города Картахена, а правительство какого-нибудь «Тамбу-Ламбу» так же заочно приговаривало его к смерти.

Он был неуловим для всех спецслужб, хотя ходили и противоположные слухи — о том, что он является законспирированным агентом не просто спецслужбы какой-то одной страны, а всей Большой восьмерки великих держав и общается напрямую лично с их президентами. Правда, в Интернете гуляли и сведения стороннего свойства — они начисто отрицали само существование этого человека и утверждали, что кое-кто, например журналисты и писатели, с целью дезинформации создают некий типаж, чтобы валить преступные подвиги различных людей на одного вымышленного ими персонажа.

Об этом иногда думали и те, что были доверенными лицами «Дорогого друга». Основное время суток они проводили в виртуальном мире, и знать о существовании друг друга им было не положено. Как ни странно, зачастую это были молодые инвалиды, прикованные к компьютеру с детства. В результате все они давно превратились в великолепных хакеров. По своему дому и квартире они передвигались с трудом и уверенней чувствовали себя в коляске. Но Всемирная паутина давала им ощущение могущества. А знание ее тайн, необходимое клиентам, их кормило.

Послание от одного из таких юношей, очередного доверенного лица, и высветилось на экране «Дорогого друга».

Ваши февральские друзья благодарят Вас за понимание их проблем и готовы принять согласованные с Вами условия. Однако они заранее предупреждают, что задание будет отличаться своей спецификой. Указанного ими человека Вам следует поставить в обозначенные время и место живым. Только в этом случае они гарантируют выплату всей оговоренной суммы».

Выкрасть человека, которого охраняли профессионалы, было непросто. Гораздо легче было оборвать его жизнь. Но согласованная сумма это учитывала, так же как и высочайшую квалификацию исполнителя. Поэтому ответ «Дорогого друга» состоял из нескольких слов:

ГОСТЬ В ГАРЕМЕ