Читаем Тарзан. Том 4 полностью

С вершины огромного валуна, охраняющего внешний вход в сокровищницы Опара, за продвижением экспедиции через долину наблюдала маленькая обезьянка. Нкима не находил себе места от волнения — в душе он понимал, что необходимо предупредить хозяина о появлении большого числа Гомангани и Тармангани с их грохочущими палками, но его останавливал страх перед мрачными руинами, и Нкима заметался на вершине скалы, вереща и бранясь. Воины Питера Зверева прошагали мимо, не удостоив его внимания. Если кто из членов экспедиции и видел маленькую обезьянку, обогнавшую отряд справа и взобравшуюся на разрушенную внешнюю стену Опара, то он, конечно же, не придал этому никакого значения, поскольку его, как и всех его спутников, занимали мысли о том, что сокрыто за этой мрачной грудой камней.

Китембо не знал местонахождения сокровищниц Опара. Он согласился провести Зверева к городу, но, как и Зверев, не сомневался, что они легко найдут сокровищницы, даже если не удастся выпытать сведения об их расположении у городских жителей. Каково было бы их удивление, узнай они, что ни один из живущих в Опаре не ведает, где спрятаны сокровища и что они вообще существуют. Из всех живых людей только Тарзан и кое-кто из его воинов вазири знали, где они спрятаны и как до них добраться.

— Здесь сплошные безжизненные руины, — сказал Зверев одному из белых спутников.

— Однако выглядят они зловеще, — отозвался тот, — и люди уже почувствовали это. Зверев дернул плечом.

— Я еще понимаю, если бы им было страшно ночью, но не днем же, не такие уж они трусы.

Они подошли вплотную к разрушенной внешней стене, угрюмо вздыбившейся над ними, и остановились. Несколько человек отправились на поиски прохода. Первым его обнаружил Абу Батн — узкую расщелину с ведущими вверх бетонными ступенями.

— Есть ход, товарищ, — крикнул он Звереву.

— Возьмите несколько человек и отправляйтесь на разведку, — приказал Зверев.

Абу Батн отобрал шестерых чернокожих, которые вышли из строя с явной неохотой.

Подобрав складки своего одеяния, шейх вошел в расщелину, и в тот же миг из глубины разрушенного города раздался крик, долгий, истошный, перешедший в тихие стоны. Бедуин застыл на месте. Чернокожих словно парализовало.

— Вперед! — заорал Зверев. — От крика не умирают!

— Как знать, — отозвался кто-то из арабов.

— Тогда вон оттуда! — гневно гаркнул Зверев. — Если вы, проклятые трусы, боитесь, я пойду один.

Никто не стал спорить. Арабы посторонились. И тут на вершине стены со стороны города появилась маленькая обезьянка, вопящая от ужаса. Внезапное и шумное появление зверька притянуло к себе взоры всех присутствующих. Обезьянка с испугом оглянулась через плечо, а затем с громким криком спрыгнула на землю, оттолкнувшись изо всех сил. Казалось, животное непременно разобьется, однако оно как ни в чем не бывало бросилось наутек, совершая отчаянные скачки, и вот оно уже с воплями неслось через пустынную равнину.

Это явилось последней каплей: от потрясения у суеверных чернокожих сдали нервы, и они, словно по команде, развернулись и бросились прочь от мрачного города. Следом за ними ретировались в позорной спешке Абу Батн и его воины пустыни.

Питер Зверев и трое белых спутников, обнаружив, что остались вдруг одни, обменялись вопросительными взглядами.

— Подлые трусы! — гневно воскликнул Зверев. — Ты, Майк, пойдешь назад и попытаешься вернуть их. А мы, раз уж мы здесь, пойдем в город.

Майкл Дорский, который был рад любому поручению, лишь бы оказаться подальше от Опара, рысцой потрусил за улепетывающими воинами. Зверев, а следом за ним Мигель Ромеро и Пол Ивич, протиснулись в расщелину.

Они прошли сквозь внешнюю стену и оказались во внутреннем дворе, оканчивающемся высоченной внутренней стеной. Ромеро первым отыскал лаз, который вел в город и, позвав товарищей, смело шагнул в узкий проход.

Вдруг задумчивую тишину древнего храма вновь вспорол жуткий крик.

Люди остановились. Зверев отер пот со лба.

— Думаю, нам одним дальше идти не стоит, — пробормотал он. — Пожалуй, следует вернуться и собрать людей. Нет смысла рисковать.

Мигель Ромеро презрительно усмехнулся, а Ивич заверил Зверева, что полностью одобряет его решение.

Зверев и Ивич быстро пошли назад через двор, не оглядываясь и не интересуясь, идет ли следом мексиканец, и вскоре очутились за городской чертой.

— Где Мигель? — спросил Ивич. Зверев огляделся по сторонам.

— Ромеро! — громко окликнул он, но ответа не последовало.

— Наверное, оно его заграбастало, — прошептал Ивич, вздрагивая.

— Невелика потеря, — буркнул Зверев.

Однако что бы ни представляло собой это загадочное «оно», внушившее Ивичу ужас, оно вовсе не заграбастало молодого мексиканца, который, проводив взглядом поспешно уходивших товарищей, углубился в проем внутренней стены, решив хотя бы взглянуть на древний город Опар, до которого так долго шел и о сказочном богатстве которого грезил в течение многих недель.