– Я?! – передернулся Джон. – Ну уж нет! Такие опыты над собой проводить – благодарю покорно!
– Вы же ученый, – с отвращением произнесла Елена. – Значит, других пускать на опыты вы можете, а себя жалко? Как же местные жители еще до вас не добрались?
– Да потому что я гораздо лучше них знаю физиологию и психику землян! Я обладаю знаниями, которые ими очень давно утеряны.
– И что вы собираетесь со мной сделать?
– Пока ничего особенного. Мы с тобой будем видеться каждый день, я буду проводить занятия, чтобы изучить твою психику.
– А если я вам не позволю?!
– Если не позволишь, тебя заставят. Вольют в вены паучий яд, и ты будешь неподвижно лежать на столе, а я буду изучать твой мозг с ежечасными перекурами. Вот и все. От меня здесь ничего не зависит. Я надеюсь, ты пойдешь мне навстречу. Мы оба попали в одну и ту же беду. Будь разумной, земляне здесь должны помогать друг другу.
– А вы были где-нибудь кроме этого места? Вы вообще видели этот мир?
– Видел, видел. Ничего хорошего здесь нет, поверь. Чудовища, нежить, кровь и никакого прогресса. В этом Доме хоть немного спокойней.
– Послушайте! Но Земля – их дом! – перед ней запрыгали меандровые строки. – Они же… Духи? Боги? Они раньше могли спускаться к нам, жить среди людей. Почему так произошло? Почему они не могут попасть обратно?
– Потому что богам нужно, чтобы в них верили, – раздался глубокий мелодичный голос.
Джон подскочил на полоборота и расплылся в масляной улыбке. Елена, сжав кулаки, медленно перевела взгляд в сторону говорившего.
На резной скамейке между пышными кустарниками, элегантно закинув ногу на ногу, сидела королева лучников Эмун. Ослепительно красивая, сверкающая изумрудным ожерельем на шее. В руках она вертела осеннее яблоко.
– Исчезни, – бросила королева Джону.
– Но, госпожа… Господин Ханг велел…
– Исчезни!
– Хороший ход, королева, – первой заговорила Елена.
– Неплохой, – признала Эмун. – Хотя если б Лагдиан взял тебя в жены, мне было бы удобней.
– Не сомневаюсь. Я всегда была бы на виду.
– Именно так.
– То, что говорил Джон – правда?
– Правда, – кивнула королева. – Он болван, но болван умный.
– Да. Поумнее меня. Я же тебе не доверяла с самого начала, а все равно повелась на это разрешение.
– Я надеюсь на твое понимание, Елена, – заговорила Эмун. – Я знала, откуда ты, едва ли не с первого мгновения. А вот ты не сразу поняла, кто мы. Да и сейчас вряд ли понимаешь до конца. Мы исконные жители Земли. Птицелюды, лучники, жуны… и еще десятки других народов, что разбросаны по Ондерхиммелену. Мы изгнаны сюда, изгнаны из собственного дома. Сколько лет существуете вы, люди? Ну, сколько?
– Два с половиной миллиона, – машинально ответила Елена. – Современный тип сорок тысяч лет…
– А мы жили на Земле сотни тысяч, миллионы лет. Мы управляли стихиями, повелевали силами природы! Миллионы лет, девочка, вдумайся! Появившиеся люди считали нас богами. Они поклонялись нам, шли к нам за советом, мы передавали им свои знания. Мы помогали людям, в войне, в мире. Мы лечили болезни, утихомиривали бури, давали земле плодородие. Они молились нам, призывали нас в свидетели и приносили жертвы. Они говорили на тех же языках, на которых говорили мы. Скажи, еще хоть в одном уголке Земли можно услышать этот язык?
– Но постепенно все меняется. Люди множились по планете. Нам стало тесно жить бок о бок. А потом стало не хватать воздуха. Многие задыхались, погибали, превращались в скалистые утесы. Вспомни, может, и тебе встречались скалы и камни, в которых можно разглядеть застывшие очертания живых? Тогда, с благословения Демиургов, был создан Ондерхиммелен – Поднебесный мир, Небесное Царство. Халлетлов – одна из множества стран этого мира. Мы поселились здесь. Теперь молитвы долетали к нам только через облака, с дымом жертвенных костров, с обращенными в небеса взглядами. Время от времени мы спускались на Землю, жили среди людей и возвращались обратно. Но молитв становится все меньше, люди забывают про исконных обитателей Земли, отвоевывают все больше собственных прав. Люди больше не смотрят в небо. И настал миг, когда птицелюд, пересекший облачную грань, неожиданно сложил крылья и куском базальта рухнул на Землю. Тех, кто помнил о нас, осталось слишком мало.