Читаем Тарантул полностью

Через час хакер прибыл. Был молод, весел и назвался Славой. Без лишних слов включил компьютерную машину, затем снял корпус, поколдовал в потрохах агрегата и заявил, что "писюк" (компьютер, значит) вполне дееспособен, но все предполагаемые программы стерты. Он ещё что-то говорил, используя терминологию, похожую на китайскую грамоту, а я понял одно, что вся надежда на людей. Техника - кусок металла, не чувствующий ровным счетом ничего, а вот человек...

Человек - это и звучит гордо, и удобный плотский мешок, напоминающий новогоднюю дед-морозовскую торбу, где бултыхается окровавленная душа.

Три рождественских дня и ночи ушло на подготовку по изъятию из мирской суеты Грымзова. Был он типом принеприятнейшим - тучным, шумным, с бородкой-колышком на мясистом нездоровом лице. При нем постоянно находились два телохранителя - крепкие и литые, бывшие спецназовцы. Их хозяин разъезжал по городку на "линкольне" молочного цвета и всем своим возбужденно-победным видом доказывал, что отныне он является прямым наследником "дела" господина Лаптева.

К неудовольствию желающих из ТОО "Лакомки" пострелять и пустить кровь, я выбрал самый простой способ решения проблемы.

- Зачем грех лишний на душу брать, - сказал я. - И потом: телохранители наши...

- Наши? - удивился Бугай.

Я в сердцах плюнул и попросил товарищей объяснить ему, болвану, что имею ввиду.

Потом встретился со знаменитой шлюшкой области Анджелой и попросил обслужить господина Грымзова в ресторане "Эсspress".

- Дать или взять при народе? - спросила сексуальная маньячка.

- Не то и не другое, - поморщился.

- А что?

- Запусти его в космос с помощью ЛСД, - ответил я. - И двести твои.

- Да, наху... мне твоя бумага, - возмутилась. - Я тож хочу полетать искусственным спутником: пи-пи-пи...

- Нет проблем, - сказал я. - Но первый космонавт Грымзов.

- Если родина сказала: надо...

Встреча с телохранителями прошла в более напряженной обстановке. Они не понимали, что от них требуется, и пытались показать свои пушки.

- Сдайте нам хозяина, - успокоил я их. - На время, как багаж. Или навсегда. Это как получится.

- А кто вы такие?

- Мы - это мы, - находчиво отвечал я, показывая на два джипа, из открытых дверцей которых выглядывали трубы гранатометов. - Я мог и не приходить к вам, ребята, да зачем трамбовать своих?

- И куда нам с волчьим билетом? - задали справедливый вопрос.

- К нам или в столицу. С хорошими рекомендациями и выходным пособием.

- Пособием? - посмеявшись, развели руками: подыхать за мешок с дерьмом желания нет; пусть будет так, как будет.

Подготовка к рождественскому вечеру в ресторане "Эсspess" была настолько серьезная, что проблем больше не возникало.

Когда господин Грымзов улетел в "космическое путешествие", его телохранители добросовестно отволокли тело хозяина в "линкольн", кинули его туда, а сами растворились в праздничной поземки, решив искать счастье в первопрестольной.

... Возвращение "космонавта" на родную планету было неудачным - он плюхнулся в водную стихию и едва не утонул.

Проще говоря, мы привезли тело Грымзова на дачу, где он так любил принимать баньку, и кинули в бассейн, позабыв стащить одежды.

Известно, дерьмо не тонет, выплыл и наш дорогой гость. Бултыхался, плевался и страшно матерился, не осознавая до конца своего жалкого положения.

- Хулиганы, - кричал он, - вы за все заплатите! Я вас в милицию сдам!..

Это вызывало смех у братвы и скуку у меня. Я присел у бортика и посочувствовал несчастному:

- Милиция тебя не сбережет, дядя Грымз. Лучше говори о делишках своих. Все, как на духу.

- А кто ты такой? Господь Бог?!

- Мы его нукеры, дядя.

- Чего? - мой оппонент шлепал руками по воде. - Вы не люди! Вы звери!.. Я старый и больной человек... Всех упеку в тюрьму, вы меня ещё не знаете!

Пришлось его малость притопить, как крейсер на рейде. В качестве субмарины выступал Бугай.

В конце концов господин Грымзов понял, что лучше ему будет на суше, в теплом шелковом халате и с рюмочкой сладкого хереса. И плата за это доверчивая исповедь о делах минувших.

- Молодой человек, - доверительно обратился ко мне, - я хочу жить и стараюсь никуда не путаться, куда меня не просят. Я выполнял только роль счетовода. Знаете, дебет, кредит... А все остальное - Лаптев, царство ему небесное... Скажу, что знаю и о чем догадываюсь.

Мой собеседник знал не слишком много. По его мнению, самая избитая тропа, по которой к нам поступает "белая смерть", проходит через Пянджский перевал. В столице действует афганско-таджикская наркогруппировка. Она контролирует Казанский вокзал, куда приходит "товар".