Читаем Тараканы полностью

В середине зала: люстра металлическая с 8 лампами, хрустальными сосульками в виде спирали. К середине люстры привязан буксировочный трос белого цвета. Трос свисает в низ, на конце висит девочка: лицо сине-бледно-белого цвета, глаза красные от лопнувших от давления капилляров, глаза навыкате. Взгляд пустой – мертвый. Девочке примерно 14 лет. Под трупом лежит табурет.

Зихров спрашивает:

– Как думаешь, она сама или это инсценировка?

– Я… Я даже не знаю. Эксперты выяснят. Надо внимательно осмотреть квартиру.

Я захожу в кухню, Зихров во вторую комнату. Я открываю мойку, достаю алюминиевое ведро и высыпаю мусор на пол.

Зихров кричит:

– В большинстве случаев смерть повешенного наступает вовсе не от удушения, а от сдавливания сонных артерий, подающих кровь мозгу. При лишении опоры, повешенный теряет сознание через несколько секунд – это сокращает агонию.

– Как познавательно!

Я ногой расшвыриваю мусор в надежде найти что-нибудь. Любую зацепку, которая объяснит хоть немного, что здесь произошло. Кожура от бананов, упаковка от мыла, пакет с крошками от хлеба и заваренные листья чая, или какой-то другой травы. Ничего полезного.

Он продолжает кричать:

– Спустя несколько минут можно фиксировать биологическую смерть из-за необратимых повреждений коры головного мозга. Сердечная деятельность продолжается некоторое время после остановки дыхания.

Кухня примерно 3м. на 5м., зеленые моющиеся обои, на потолке белые обои. Кухонный гарнитур с фасадами темно-зеленого цвета в небольшую черную точку, столешница темно-синего цвета в небольшую черную точку. Стол с левой стороны возле окна. Я прохожу по коридору в комнату, где напарник. На стене фотографии в золотой рамке. Свадебные фотографии: на море, в лесу. Везде они улыбаются, лица счастливые, но ни на одной нет девочки.

Захожу в комнату. Зихров лежит на большой двуспальной кровати. Черный шелковый комплект в белой спальне – смотрится очень стильно. Он лежит на спине, руки сложены на животе и смотрит прямо в зеркальный потолок.

– Я и в правду такой толстый или зеркала увеличивают отражение?

В соседней спальне зверски убита семья, которая спала, возможно, часов 7 назад на этом месте. Посередине комнаты висит ребенок, а он думает, не толстый ли он. Я не ответил на вопрос, только сказал:

– Шелковая постель – это признак стиля и роскоши. Значит они богатые.

– Были! – сказал он. – Вот так вот живешь, копишь денег на старость, в чем-то себя ограничиваешь для будущего. А будущего не настает. В любую секунду, каждый из нас может умереть. У меня соседи по подъезду женились две недели назад. Парень и девушка, молодые совсем, по 22 года было. А неделю назад, их в подъезде зарезали и ограбили. Они даже в свадебное путешествие не успели съездить. Все на потом откладывали. А теперь их нет, детей планировали, а теперь их нет. Ты мне объясни, почему все живут как бессмертные? Почему все думают, что они не умрут? Могут умереть соседи, друзья, родственники, но только не они. Как будто у них иммунитет от смерти.

Он смотрит в свое отражение и добавляет:

– Наверное, мне надо похудеть.

Смотрит на свое отражение и добавляет:

– Зачем думать о завтрашнем дне, если ты можешь умереть сегодня?..

– Это судьба, – перебиваю его. – Это «естественный  отбор».

– Что это вообще за «естественный отбор»?! А?! – возмущается. – Как он работает?! Кто отбирает?!

– Я не знаю.

– Никто не знает.

Поднимает майку и смотрит на голое толстое пузо в зеркало.

– Все-таки я толстый. Надо будет похудеть.

Добавляет:

– Почему я, толстый одинокий мужик в сорокалетнем возрасте живу, а они, готовые вот-вот родить потомство – умерли? Какой-то не правильный отбор. Тебе так не кажется?! Не правильно отбирают. Лучше бы меня отобрали в место их. У меня даже женщины нет. Потомство завести не от кого. Я безнадежен! Я здесь ничей! Так зачем меня здесь держать?! А?!

– Ну… Ты детектив, помогаешь людям. Делаешь доброе дело.

– Это всего лишь моя работа. Я за это зарплату получаю. У моей помощи и доброты есть цена.

– Если рассуждать так как ты, то смысл тогда помогать людям, если они все равно умрут. Может к черту все это?!

– А ты прав. – Он поднимает спину и сидя смотрит на меня. – На тебя может упасть кирпич, могут зарезать ножом, убить ударом фомки по голове, застрелить из пистолета или обреза. Ты можешь попасть в аварию, могут найти рак. Ты даже можешь умереть от диеты, недоедания или от еще чего-нибудь, смотря как худеть. Может случиться инсульт, поскользнуться и удариться головой. Ты можешь умереть в поезде, в машине, в самолете или просто передвигаясь пешком. Тебе может просто тупо не повезти.

– Поэтому, я не загадываю наперёд, кто здесь кого переживет.

– Ты прав! Хули гадать! Похуй на этот «естественный отбор», все равно все знают, чем это все закончится.

Он встает на кровать грязными облеванными ногами и продолжает:

– Они думают, что я буду ждать, когда меня отберут? Они на это рассчитывают? Да?!.. А?! Чтобы я не спал ночами или вообще ни о чем не думал, кроме этого отбора?!

– Ты к чему клонишь? – Занервничал я.