Читаем Тараканы полностью

— Скажем только, что Мольнес нуждался в деньгах и на руках у него были материалы, крайне неприятные для нашего миллионера. Обычно Клипра умел выходить из подобных ситуаций, но теперь шантаж был слишком серьезен, и он почувствовал себя крысой, загнанной в угол. Согласен?

Йенс кивнул.

— Они покинули дом Клипры в машине посла, поскольку Клипра настаивал, чтобы обмен компромата на деньги произвели в каком-нибудь более укромном месте. Надо думать, посол ничего не имел против. Я допускаю, что Клипра еще не успел подумать о тебе, когда выходил из машины, направляясь в свой банк, покуда посол поехал дальше, в мотель. Но Клипре надо попасть в мотель так, чтобы никто не заметил. И вот он начинает размышлять. И решает, что можно убить сразу двух зайцев. Ему известно, что посол встречался с тобой ранее, этим же днем, значит, ты так или иначе окажешься в поле зрения полиции. И он тешит себя мыслью, что у этого славного малого, Брекке, не будет алиби на вечер.

— Но как он мог предположить такое заранее? — удивился Йенс.

— Да потому, что он сам накануне и заказал у тебя финансовый отчет. Он уже давно пользуется твоими услугами, так что ему было известно, как и когда именно ты работаешь. Может, он позвонил тебе в тот вечер в офис и убедился в том, что ты отключил телефон: значит, никто не сможет подтвердить твое алиби. А потом он вошел во вкус и придумал, как заставить полицию поверить в то, что ты лжешь.

— Видеозапись?

— Поскольку ты постоянный советник Клипры по валютным операциям, он наверняка часто бывал у тебя и видел видеокамеры на парковке. Вероятно, Мольнес обмолвился, что ты спускался вместе с ним в паркинг, и Клипра смекнул, что ты скажешь это полиции. И что наиболее сообразительный из полицейских захочет проверить этот факт на видео.

— Получается, Уве Клипра сперва подкупил охранника, а потом сам же убил его при помощи синильной кислоты? Мне жаль, Харри, но трудно представить себе, что Уве Клипра договаривается с негром, потом покупает опиум и мажет его синильной кислотой у себя на кухне.

Харри достал из пачки последнюю сигарету, которую экономил, сколько мог. Взглянул на часы. Совершенно невероятно, чтобы Руна позвонила домой в пять часов утра. И все же он держал телефон в поле зрения. Йенс протянул ему зажигалку, прежде чем он успел достать свою.

— Спасибо. Тебе известно прошлое Клипры, Йенс? Ты знал о том, что этот бандит приехал сюда недоучкой, что в действительности он бежал из Норвегии, скрываясь от дурных слухов?

— Что у него документов о высшем образовании нет, я знал. А вот остальное для меня новость.

— Ты же не думаешь, что такой беглец и аутсайдер особо щепетилен в выборе средств, чтобы выбиться в люди, особенно когда такие средства более или менее общеприняты? Клипра более тридцати лет занимался самым коррумпированным бизнесом в одной из самых коррумпированных стран мира. Ты не слышал песню: «Я такой же, как другие: дождь прошел, и я промок»?

Йенс покачал головой.

— Я хочу сказать только то, что Клипра как бизнесмен играл по тем же правилам, что и все остальные. А эти люди тщательно следят, чтобы не испачкать рук, поэтому для грязной работы всегда используют других. Думаю, Клипра даже не догадывается, отчего умер Джим Лав.

Харри затянулся. Сигарета оказалась совсем не такая вкусная, как он себе воображал.

— Понимаю, — произнес в конце концов Йенс. — Только вот по поводу того банкротства: непонятно, почему он собрался обвинить во всем меня. Мы просто купили компанию у мультинационального концерна, который не ликвидировал ее долларовые долги, так как получал доходы от других дочерних компаний тоже в долларах.

— Значит, просто купили?

— Короче говоря, как только компания была выделена из концерна и перешла в руки к Клипре, ее долларовая экспозиция стала просто несусветной. Это все равно что бомба замедленного действия. Я просил его немедленно обеспечить долг, продав фьючерсы в долларах, но он ответил, что хочет подождать, мол доллар слишком завышен. Даже при нормальном колебании валютного курса Клипра сильно рисковал. Но все оказалось еще хуже, чем можно было ожидать. В течение трех недель доллар вырос вдвое к таиландскому бату, и соответственно долги компании удвоились. И она обанкротилась, но не за три недели, а за три дня!

Хильде Мольнес вздрогнула при восклицании Йенса и что-то прогундосила во сне. Тот в беспокойстве повернулся к ней, дожидаясь, когда она перевернется на другой бок и снова захрапит.

— За три дня! — прошипел он и показал на пальцах «три».

— Следовательно, ты полагаешь, что для него не было никакого резона взваливать всю вину на тебя?

Йенс покачал головой.

Харри затушил окурок.

— Исходя из того, что я знаю о Клипре, могу предположить, что слово «резон» в его лексикон не входит. Нельзя недооценивать иррациональную сторону человеческой натуры, Йенс.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда тебе надо забить гвоздь и ты попадаешь себе по пальцу, что ты швырнешь в стену?

— Молоток!

— Вот именно. Как тебе нравится быть молотком, Йенс Брекке?