Ксения Вавилова

Танцующая с ветром

1 – Чужачка

Соль. Кто бы знал, что она может доставить столько неудобств. После купания в морской воде, возможности вымыться и постирать одежду не представилось. Кожа чесалась, одежда хрустела при каждом движении и натирала кожу, а волосы превратились в колтуны. Над ухом комом застыла кровь, слепив волосы и закрыв рану.

Меня нашли на побережье, среди даров, что выбросил на берег ночной шторм. Сначала люди разбегались, игнорируя просьбы о помощи. Чуть позже пришел жуткий старик со вздувшимся животом и обветренным, морщинистым лицом. Его языка я так же не поняла, но он отвел меня в деревню, скрыл от любопытных глаз в своем доме и дал наконец стакан воды и что-то, что вероятно было кашей.

Долго прятаться не получилось. Не прошло и часа, когда женщины в доме старика, стали смотреть не с любопытством, а со злостью. Голоса их стали требовательными и визгливо-истеричными. Причин их недовольства я не понимала, но выяснять и не пришлось.

Земля задрожала и в первый момент я испугалась землетрясения. Колона всадников въехала в деревню, устроив местным знатный переполох.

Взгляды всадников мне не понравились. Кутаясь в просторный наряд, стараясь спрятать страх, я гордо скинула голову, с вызовом глядя в ответ. Это казалось правильным. Хотя попадавшие лицом в глядь рыбаки несколько сбивали с толку.

Всадник, хмуро глядевшись в ответ, убрал руку от меча и чуть повернув голову что-то спросил у своих хозяев. Недоверчиво сощурившись, он не отрывал от меня взгляда, демонстративно держа руку у пояса с оружием.

Интересно, часто ли ему приходиться защищать своих господ, от испуганных, истощенных девиц, что едва стоят на ногах от голода и усталости? Вот уж действительно страшная напасть, против которой нужен вооруженный всадник.

Говорили они на том же непонятном гортанном языке, что и жители деревни, если говор и отличался, то незначительно. Речь сопровождалась резким повышением тона если слово и фраза окачивалась гласной. А растянутая на разные лады «Э» заменяла им половину слов.

По очередному требовательному «э», я перевела взгляд на всадника, что выехал из-за спины воина. Вместо брони его тело покрывала синяя туника, с вышитым на груди золотым шестиугольником. Чистое, светлое лицо, с прямым носом и темными, словно омуты глазами, притягивало взгляд. По сравнению с деревенскими жителями он выглядел созданием из другого мира, более возвышенным, чистым и прекрасным. Даже оттопыренные уши его не портили. Подняв, укрытую широким рукавом, руку он что-то повелительно произнес.

- Я вас не понимаю. – покачала я головой, устало прикрыв глаза.

Они с воином обменялись короткими фразами, от чего вся колона пришла в движение. Воин, тронув коня подъехал ближе и протянул руку.

Среди знатных господ больше шансов найти толмача. – успокаивала я себя, но ехать с ними не хотелось. Мне не нравились ни взгляды, ни интонации, ни то что окружающие при виде всадников, хлопались на землю и глаза боялись поднять.

Едва я протянула руку в ответ, как окрик, заставил воина резко отпрянуть и отступить. Между нами протиснулся второй господин. В таких же богатых одеждах, но фиолетового цвета. У него так же торчали уши, должно быть он приходился родственником господину в синем. В волосах красовалась золотая заколка с драгоценными камнями, что смотрелась неуместно на фоне окружающей их бедности и нужды.

Он не стал наклоняться и протягивать руку, лишь чуть отклонился назад, позволив воину посадить меня перед собой. Чувствуя себя кулем с зерном, который перекладывают как им вздумается, я подумала было обидеться, но ситуация не располагала.

Сидеть боком на движущейся лошади, без седла и возможности за что-то ухватиться то еще удовольствие. Грива лошади коротко выстрижена, попона колется золотой вышивкой, а вместо седла местные стелили жёсткие коврики. Каждый шаг отзывался тупой болью в голове, хотелось попросить ехать медленнее. С трудом балансируя на спине животного, я не вольно вздрогнула и отпрянула, когда сильная рука обхватила меня за талию.

Виды вокруг словно, под стать настроению угрюмые и безрадостные. Серые камни, месиво из грязи и глины вместо дорог, редкие тонкие деревья и колючие кустарники. Вокруг раскинулась серая, унылая пустошь. Разбитая дорога вывела нас к приземистому строению спрятанному за серой каменной стеной.

Едва мы въехали во двор как над головой затрубили трубы, заставив вздрогнуть от неожиданности. Сидящий за спиной мужчина сказал что-то тихим успокаивающим тоном. Обернувшись, я на мгновение встретилась с ним взглядом. Черные словно Бездна глаза. Сосредоточенные. Оценивающие. По спине пробежал холод, и я поспешила отвернуться, цепляясь за колючую попону, чтобы не упасть.

Широкий двор опоясывали невзрачные, некогда выкрашенные в яркие цвета, но ныне побледневшие и осыпающиеся постройки. Из главного здания на встречу вышли люди. Всадники начали спешиваться, и я торопливо соскользнула с лошади. Вышло неловко, мужчину, что подошел помочь, я увидела уже посте того, как оказалась на земле.