Читаем Танцующая на облаках (СИ) полностью

Перечень пунктов, распечатанный на листе бумаги лежал у профессора Коха на столе. Профессор облегчённо вздохнул, прочитав пункт N5, гласивший, что близкие члена "Комитета 300" не входят в число "лишних" людей, пока они не потеряют, по какой-либо причине, покровительство этого члена комитета. Может капля сыновней привязанности, а может амбиции из-за научных открытий профессора не позволяли Александру Коху причислить отца к "лишним" . Но каждый раз, когда профессор был в чём-то не согласен с сыном, Александр испытывал искушение воспользоваться своей властью. Но видимо он нуждался в научных разработках отца, имевшего репутацию гениального учёного, и уступал ему, усмиряя свою гордыню.

А причина недовольства Александра была в том, что профессор запрещал ему умертвить Сергея Глебовича Каретина, так как боялся, что источник научных идей, его ассистент Олег, не станет или не сможет на него работать. Но Каретин - старший, обладавшей некоторой, действительно секретной, информацией, мог замелить исполнение некоторых планов "Комитета" не секретными данными, а своими духовными убеждениями. Алкесандр Кох уверил комитет о безопасности и невменяемости Сергея Глебовича, но на самом деле, побаивался, как бы Каретин, вдруг, не заговорил. Человек, заключённый в гетто не был опасен. От него всегда можно было легко избавиться и помешать планам "Комитета" Каретин не мог. Но Александр беспокоился о своей репутации, так как имел больное самолюбие. Вдруг члены комитета узнают,что Каретин бывает в нормальном состоянии, а Александр уверял их в обратном, идя на встречу своему отцу. Таким образом "домоклов меч" ещё не опустился на семью Сергея Глебовича, но ни он, ни Олег не о чём не подозревали. Отец Олега не считал, что может чем-то помешать кому либо из вышестоящих. Он просто жил и думал, как умел, и помогал, чем мог людям, находящимся рядом.

Жителям гетто тоже стало известно о проекте "комитета" и они понимали, что их могут уничтожить в любой момент. Каждое утро обитатели "закрытого" поселения просыпались с мыслью, что этот день - посдедний в их жизни. Сергею Глебовичу стоило немалых усилий успокаивать своих "сограждан", объясняя им, что воля "Комитета" и воля Бога, это не одно и то же. Каретин каждый день собирал людей и цитировал по памяти стихи из Библии, которая была запрещена к чтению, и за изучение которой, христиане сурово наказывались. Он объяснял людям, что через "Комитет 300" планетой правит дьявол. Что зная пророчества Библии, не стоит этому удивляться, и власть сатаны бессильна перед властью Бога. Каждый, кто живёт по Божьим заповедям и имеет любовь к ближним, находится под охраной Бога. И жизнь, пусть не лишённая страданий, не прервётся без воли Небесного Отца. Люди слушали Каретина внимательно. Но, тем не менее, численность гетто сокращалась, так как не каждый слушающий, действительно слышит, и не каждый, называющий себя верующим, действительно верит. Ну а тех, кто живёт по чистому христианскому учению, изложенному в Библии, и того меньше. Каретина это всё огорчало, но сам он не терял надежды.

Олег, навещая отца, замечал, как тому трудно. Причём не столько из-за собственных проблем, а из-за страдания других людей. Олегу это было понятно, он сам часто испытывал то же самое. Но юношеский оптимизм помогал ему, и жажда жизни передавала заряд бодрости и надежду каждому, кто с ним общался. Поэтому приходу Олега в гетто радовался не только его отец.