Читаем Танцовщица Тай полностью

Фишка, как всегда, проснулась первой. Свесившись со своей полки, она подумывала-не щелкнуть ли Танцовщицу по носу, но не успела она прийти к решению, как Тай открыла глаза.

- Привет,- улыбнулась она.

- Здорово,- хмуро ответила Фишка.-Только я тебя собралась по носу щелкнуть...

- Ты можешь Нэль по носу щелкнуть,- предложила Тай, с хрустом потягиваясь.

- Она спит носом вниз,- сообщила Фишка.

- Так брось эту затею. Пойдем лучше умываться.

- Писать сначала,- уточнила Фишка.

- Как скажешь, вставай только быстрей.

К их возвращению Нэль не проснулась.

- Эй,- позвала Тай и легонько потормошила спящую.

Никакой реакции, но по некоторым признакам Тай определила, что Актриса проснулась.

- Нэль, солнце встало, и тебе пора.

Нэль издала сердито-неразборчивый звук и отбрыкнулась голой ногой.

- Фишка, ты не видела, когда она ложилась?

- Нет, но я просыпалась под утро, ее тут не было.

- Ну, тогда пусть спит.

- А хавать когда?

Тай подумала. В поезде были буфет и ресторан, но довольно дорогие. Питались они воровским промыслом Актрисы, которая небрежно изымала бутерброд-другой со столиков официанток.

- Нэль,- снова позвала Тай.-Эй, мы кушать хотим.

Актриса вздрогнула и высунула из-под одеяла сердитую физиономию.

- Кой черт, что вы пристали к беременной женщине?-осведомилась она.

- Что-что? Я не ослышалась?-от изумления Фишка на секунду забыла про свою роль маленькой беспризорницы.

- Тут и слышать особо нечего. Как залетела у Натахаров, так вот по сю пору и беременная,- пояснила Нэль.

- Ну, так что же ты решила?-спросила Тай, которая не забыла их ночной разговор.

- Да ничего. Пусть будет, как будет. Курить вот решила бросить.

Тай широко улыбнулась, а Фишка встала в позу, щелкнула каблуками и, протягивая Нэль воображаемые цветы, заявила:

- Мадам! Я счастлив поздравить вас с благополучным зачатием наследника! Примите скромный букет и наилучшие пожелания.

- Благодарю вас, поручик,- с достоинством ответила Нэль.

Тай усмехнулась и повернулась к зеркалу, поправляя наспех повязанный платок.

- Когда ж, наконец, доведется помыться,- печально вздохнула она.

- Говорила же-остригитесь,- снисходительно бросила Фишка.-Вот послушались бы, так мылись бы хоть каждый день.

Для наглядности она потрясла своими чистенькими кудрями и снова замолчала.

Нэль передернула плечами. Она тоже встала перед зеркалом и рассматривала там свое крайне недовольное отражение.

- Тут, матушка, мойся-не мойся, а шмотки все едино как из задницы.

Нэль с омерзением натянула на себя брюки, после чего снова заглянула в зеркало. Лицо отражения не смягчилось при виде оригинала в штанах на голое тело.

- Что это тебя так перекосило? Тошнит?-осведомилась Тай.

- Ага. А тебя не тошнит при виде этого создания,- она осуждающе ткнула пальцем в зеркало,- Ни кожи, ни рожи. Вернее говоря-кожа да кости.

- Да, но эта кожа чертовски элегантно сидит на этих костях,- не кривя душой, уточнила Тай.

- Я вся в восторге. А он плохо отстирывается... Фишка, будь ласкова, перемести свое заседалище с моей рубашки, я пойду хавчик добывать.

Актриса завершила процесс одевания и вышла за дверь, на ходу в кого-то превращаясь.

Танцовщица заперла за ней дверь и стала прибирать постели. Свернутые матрасы она побросала на нижнюю полку, никем пока не занятую. Фишка тут же уселась на матрас верхом и спросила:

- Эй, а ваша Семья часто на юг ездила?

- Разумеется. Каждую зиму. Вот сейчас я девятнадцатый раз еду. А в таком вагоне-в первый раз. У нас, когда деньги были, то на магнитке, а не было-на товарняках... И ехали мы не из Столицы, а из Тагорины.

- Это ведь почти на границе?

- Там народу меньше, и магнитка дешевле. У нас и южный лагерь тоже совсем на западе был, в Чишкеше.

Тай поглядела в окно. Там виднелись возделанные поля, на горизонте дымил какой-то промышленный поселок. Совсем не похоже на те дикие степные пейзажи, которыми Тай любовалась раньше.

- А я только два раза на юге была,- сказала Фишка.-Мы туда с двумя тетками ездили, ну, с цыганками. На курорт в Златоречецу. Знаешь, как делали? Я типа от поезда отстала. Вроде как школьный поход у нас, ну а я, короче, потерялась. А народ там богатый, на еду, на билеты дадут и рады. У меня рожа такая, располагающая. Кудряшечки-веснушечки. И воспитание мамино. Так что мы здорово загребали. А другие там цыганки были, ни фига не заработали. То есть тем, которые по базару шлялись-гадали или крали, тем еще ничего, а которые с детьми сидели,- Фишка сгорбилась, одной рукой придерживая воображаемого ребенка, а другую протягивая перед собой,- Этим там хуй кто чего давал... Одна там померла. В натуре померла, на солнце сидела, схватила тепловой удар, ну и сердце у нее больное оказалось. Народ думает, что дрыхнет, а она уже помершая... У нее ребенок-то не орал, она ж его разведенной водкой напоила, он спит весь день. Ребенка спасли, мы же его и взяли, он, по-моему, до сих пор у одной этой тетки живет.

Фишка помолчала и предложила пойти покурить. Но тут вернулась Нэль, водрузила на столик пакет с добычей и заявила:

- Братки, скоро полустанок. Могут к нам кинуть подселенца, матрасы надобно покуда прибрать.