Читаем Танцовщица Гора полностью

Как было замечено, что отношения между мужчиной и женщиной, имеют тенденцию к значительному улучшению, когда женщина подвергаются его использованию. Когда женщина знает, что этот мужчина может, если он того пожелает, просто швырнуть ее к своим ногам и немедленно начать использовать как женщину, то она, скорее всего, будет вести себя с ним совсем иначе, чем с тем, у кого этой власти над нею нет.

— Ты не вызывала у него недовольства в последнее время, не так ли? — поинтересовался Мирус.

— Насколько я знаю, нет, — ответила я. — По крайней мере, я надеюсь на это.

— Он кое-что собирается сделать тебе, — предупредил меня Мирус.

— Что? — со страхом спросила я.

— Ну, раз уж Ты в последнее время не вызывала его недовольства, — заметил мужчина, — можно сделать вывод, что это не планируется сделать в качестве наказания.

— Что же тогда? — озадаченно спросила я.

— А Ты сама ничего не слышала? — осведомился он.

— Нет, — покачала я головой.

— Завтра в таверну должен прибыть кожевник со своими инструментами, — сообщил он.

— Зачем? — поинтересовалась я.

— Извини, — сказал Мирус. — Я думал, что кто-нибудь расскажет тебе.

— О чем? — не поняла я.

— Ничего такого, чего стоило бояться, — ушел он от ответа.

— Чего именно? — не отставала я.

— Это было сделано со многим рабынями, — пожал он плечами.

Я испуганно смотрела на него.

— Так Ты не помнишь, ничего такого, что могло вызвать недовольство Хендоу? — еще раз перепросил Мирус.

— Я так не думаю, — ответила я.

— Именно так я и подумал, — кивнул он словно своим мыслям. — Значит, это делается просто для того, чтобы улучшить тебя, сделать тебя еще желаннее.

— Пожалуйста, Господин, — взмолилась я. — Я всего лишь беспомощная рабыня. Что собираются сделать со мной?

— Хендоу собирается проникнуть тебе уши, — наконец, сказал он.

Я недоверчиво уставилась на него.

— Это правда, — с сочувствующим видом сказал он.

Теперь мне пришлось приложить максимум усилий, чтобы не расхохотаться.

— Что с тобой? — удивленно спросил он, заметив мою реакцию.

Я все-таки не выдержала и хихикнула.

— Не понял, — опешил мужчина и с глупым видом заморгал глазами.

— И это — все? — на всякий случай уточнила я.

— Все? — совсем обалдев, переспросил он. — Разве Ты не понимаешь всей серьезности этого?

— Но я сама всегда хотела проникнуть уши, — призналась я. — Просто никак не могла набраться храбрости.

— Ты хотела этого? — ошеломленно повторил Мирус.

— Ну да, — кивнула я.

— Вот это рабыня! — кажется, он даже задышал тяжелее от восхищенья.

— А в чем дело-то? — спросила я.

Безусловно, я была рабыней, и не только внешне, но внутренне, в моем сердце, причем в этом мире, желала ли того или нет, по всем нормам местного законодательства.

— Надеюсь, Ты понимаешь что, если с тобой будет сделано такое, — наконец смог выговорить Мирус, — то после этого ни один мужчина не сможет смотреть на тебя иначе, чем как на рабыню!

— А я кто? — смеясь, утонила я. — Я и есть рабыня.

— Но ведь это же — варварство, — напомнил он.

— Возможно, — пожала я плечами.

— Но как возбуждающе, Ты будешь выглядеть с проколотыми ушами! — воскликнул Мирус.

Я довольно улыбнулась.

— Так Ты не возражаешь? — поинтересовался мужчина, все еще с недоверием в голосе.

— Нет, конечно, — заверила его я.

— Хм, интересно, — хмыкнул он. — Я кстати слышал, что после того как это уже сделано, очень немногие девушки по-прежнему выражают неудовольствие этим. В действительности, большинство взволнованы тем, что их уши проколоты, и стремятся продемонстрировать себя мужчинам в своем новом статусе. Они даже восхищаются и упиваются новыми украшениями, которые так возбуждающе улучшили их внешность.

— Я могу их понять, — кивнула я.

— А Ты можешь себе представить то фантастическое разнообразие и множество новых украшений, которое становится для них доступным?

— Да, Господин.

— Насколько же красивой Ты будешь в таких украшениях!

— Я надеюсь, что Господин будет мною доволен, — сказал я.

— А я надеюсь, что Ты понимаешь ту опасность, которая может быть связана с проколотыми ушами, — заметил Мирус

— Опасность чего, Господин? — несколько испугалась я.

— Опасность, связанная с тем, что Ты станешь еще желаннее для сильных мужчин, — объяснил он.

— Я понимаю, — кивнула я и задумалась.