Вся степень шока, замешательства и небывалой паники, охвативших немцев с началом русского контрнаступления, особенно ярко проявилась среди тыловых частей, однако тревожные признаки стали вполне различимы и на передовой. где застигнутые врасплох соединения реагировали с непривычной для них медлительностью. Когда танковые дивизии немецкой 4-й танковой армии отправились из Сталинграда наперерез наступающей советской 5-й танковой армии, развертывание немецких частей очень напоминало действия французской 1-й подвижной кирасирской дивизии в районе Флавиона в 1940 г. Оставив пехоту далеко позади, танкисты средь ночного мрака покатили по покрытым снегом холмистым равнинам разрозненными группами и отрядами, не подготовив должным образом службы тылового обеспечения. Никто не потрудился с последним светом дня долить бензина в топливные баки, а колонны снабжения рассеялись кто куда. Преодолев просторы степи, танкисты достигли жизненно важных переправ через реку Дон в районе Калача, уже испытывая дефицит топлива и боеприпасов, разбившись на отдельные импровизированные боевые группы и имея при себе незначительно малое количество разведывательных частей, артиллерии и противотанковых средств; пехота отсутствовала вовсе. Прежде чем немцы успели подготовить себе связанные оборонительные позиции, перед ними открылось доселе невиданное зрелище: сомкнутые фаланги русских Т-34, моторизованной пехоты и пушек, приближавшиеся к ним в сумраке раннего утра 21 ноября.

Экипаж Т-34/76 выясняет положение перед занятой позицией.

Немецкие танковые экипажи, по-прежнему страдавшие от нехватки горючего и боеприпасов, мало что могли поделать, чтобы предотвратит». разгром. Настигнутые на маленьких, «величиной с копейку», участках, неспособные без пехоты удержать узловые точки и обойденные с флангов широченным русским охватом, они все же успели нанести врагу болезненный урон прежде, чем сами пали жертвами железного потока. Те, кто сумел избегнуть неудачного лобового столкновения, бежали либо в окруженный теперь Сталинград, либо на юго-запад, чтобы соединиться с наскоро собранными из недоукомплектованных частей деблокировочными силами. Система Федоренко сработала почти безукоризненно, заставив немецких солдат только поражаться тому, как слаженно взаимодействовали между собой русские танки, орудия и пехота, которая очень часто шла в бой на броне танков, чтобы спрыгнуть на землю поблизости от целей, которые ей предстояло штурмовать. Пусть даже будучи лучше подготовленными, немецкие командиры и их экипажи с наводчиками, превосходившими прямых оппонентов в маленьких, вменивших только двух человек башнях Т-34 (что снижало качество огня), все равно имели мало шансов одержать верх при раскладе пять к одному в условиях открытой местности.

Вот как генерал фон Паулюс, очутившись в западне в Сталинграде после 23 ноября, когда сомкнулись русские «клещи», откликнулся на предложение с намерением организовать контрудар, пробить брешь во вражеском кольце и обеспечить вывод части войск его 6-й армии и остатков 4-й танковой армии. «А что, если эта попытка не удастся? – спросил он. – Если наши танковые дивизии слишком слабы, что тогда?» До немцев стало доходит!», что, несмотря на все неоспоримое личное мастерство их превосходнейшим образом подготовленных и крайне опытных подвижных войск, войска эти могут уступить неприятелю, который перешагнул через определенный порог в развитии, оставив в прошлом тотальные технические и тактические недочеты. чтобы превратиться в грозную и беспощадную силу. 1942 год шел к концу, а кольцо вокруг Сталинграда, невзирая ни на какие отчаянные попытки немцев прорвать его с юга, становилось толще и прочнее. Русские нарастили силы перед кульминационным моментом 23 декабря, когда, обратив вспять шедшие на выручку окруженным колонны противника, неумолимо устремились вперед, чтобы рассеять немцев. 6-я армия в Сталинграде была обречена. Соответственно и тыл немецких армий на Кавказе оказался под угрозой со стороны русских механизированных войск, которые на какое-то время стали казаться неостановимыми.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

АРТИЛЛЕРИЙСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ