Читаем Танк против танка полностью

ПОСКОЛЬКУ МЕЖДУ ЗАРОЖДЕНИЕМ КОНЦЕПЦИИ И ВСТУПЛЕНИЕМ встрой нового танка проходит от 10 до 15 лет, все инновации 60-х годов нашли полное оперативное применение где-то к концу 70-х или в начале 80-х. Своим появлением основные боевые танки (ОБТ), такие как британский «Шир» (позднее развившийся в «Челленджер»), немецкий «Леопард», американский «Абраме» и израильская «Меркава», явили миру радикальное изменение форм, обусловленное внедрением композитного бронирования, а также поразительное улучшение ходовых характеристик и рост ударной мощи. Попытки поднять маневренность и обеспечить плавность хода, а также найти ответ на вызов, бросаемый растущей массой, колеблющейся между 55 и 60 тоннами, привели к установке двигателей в 1500 л/с и сложнейших гидропневматических подвесок. В результате, появилась возможность достигнуть на пересеченной местности скорости в 50 км/ч без риска свести тряской в могилу экипаж и превратить в металлолом саму машину. Способность находить цель ночью или за укрытием подарили танкам индикаторы теплового излучения, дополнившие компьютеризированные системы определения дистанции и управления огнем. Командир и наводчик получили возможность, нажав несколько кнопок и повернув пару рычажков, с большой вероятностью накрыть цель на дистанции свыше 3000 м, тогда как попадание высокоскоростного снаряда 120-мм пушки, пришедшей на смену и без того уже мощной 105-мм, способно привести к самым опустошительным последствиям.

Технологические изменения диктуют свою волю, выводя на первый план новые требования к членам танковых экипажей. Радиооператору и заряжающему больше нет нужды тщательными и едва заметными движениями поправлять регулятор настройки рации – достаточно надавить на кнопочку. зато ему необходимы известная доля физической силы и выносливости, чтобы вставлять в затвор тяжелые снаряды заметно выросшей в размерах пушки. Наводчик, задачи которого прежде не отличались большой премудростью, теперь должен уметь обходиться со множеством хитроумных приборов, характерных для последних систем управления огнем. Смысл самого существования заряжающего в танке поставил иод вопрос приход автоматического оружия, особенно у русского Т-72. Однако не ошибемся, если назовем эту ситуацию противоречивой: с одной стороны, сокращение штатной единицы и упрощение процесса заряжания, а с другой – излишние механические сложности и опасность поломок. Кроме того, уменьшение количества членов экипажа до трех человек потенциально грозит увеличением рабочей нагрузки на каждого из них. Шансы экипажа остаться в живых в случае попадания в танк вражеского снаряда даже при поражении брони тоже повысились (но только не в случае с Т-72, применение автоматики при заряжании в котором повышало взрывоопасность. – Прим. игр.). Наряду с так называемым влажным хранением боеприпасов, появились средства подавления возгораний за счет быстродействующих автоматических огнетушителей, разбрызгивающих нетоксичный газ галоген – долгожданное благо. 11о и сама опасность поражения значительно снизилась в первую очередь за счет внедрения композитной и активной брони (последняя состоит из взрывчатых шашек, которые, взрываясь, приводят к нарушению концентрации реактивной струи кумулятивного снаряда и способны также отклонить сплошной выстрел), так что возникли сомнения в том, сможет ли пушка даже с высокой начальной скоростью снаряда привести к поражению на любых дистанциях, исключая самые малые. За счет разумных изгибов и наклонного положения листов при меньшей толщине брони достигается защита, обеспечиваемая 600- или даже 700-мм листом гомогенной стали, что делает особенно маловероятным эффективное поражение танка за счет существующих ПТУРов или легкого противотанкового пехотного оружия с кумулятивными боеголовками. Поистине наступил момент, когда становится просто необходимым приложить больше усилий, чем когда-либо прежде, для нанесения ударов но танку в его относительно слабо бронированное «брюхо» или же в верхние поверхности. Для атаки снизу хорошо подошли мины особой конструкции со специальными запалами, позволяющие производить взрыв не под гусеницей, а непосредственно под днищем машины, для атак сверху – самонаводящиеся снаряды, рассчитанные на попадание в крышу башни, и сбрасываемые с воздуха также самонаводящиеся бомбы. Все эти изобретения заставляют конструкторов бронетехники хорошо задуматься над тем, что противопоставить новой угрозе.