Читаем Танго под прицелом полностью

Рома захлопал большими карими глазами, лицо его пошло красными пятнами, губы затряслись, и он, резко шлепнув по щеке не ожидавшую этого Марго, вышел из комнаты.

Пораженная пощечиной Марго осталась стоять посреди комнаты и стояла так до тех пор, пока за мужем не закрылась входная дверь. Оставшись одна, она ушла в кухню, налила себе чаю и снова расплакалась. То, что Рома, не возражая, ушел из дома, ее не особенно удивило – как только в их жизни начинались проблемы, муж предпочитал быстро спрятать голову в песок, как страус, и сделать это по возможности за спиной Марго. Страшило другое – как теперь быть? Она совсем одна в квартире, адрес ее откуда-то известен Виталию – а она уже не сомневалась в том, что снимок с вырезанными глазами дело его рук, потому что фото свежее, вчерашнее, снятое в момент, когда она выходила из здания Сбербанка на Новокузнецкой улице, где платила за квартиру.

Страх охватывал ее все сильнее, сжимая кольцо ужаса вокруг шеи, и Марго почти физически ощущала его, этот страх.

Ночевала она со включенным светом, подперев дверь на всякий случай тяжелой обувной тумбочкой. Но утром ей пришлось выйти из дома за хлебом.

Ничего не произошло – как не произошло и через день, и через неделю. Рома вернулся, Марго молча впустила его, но в квартире царило напряженное молчание.

В тот день, когда Марго решила, что все закончилось, на стене у квартиры появилась надпись, сделанная чем-то красным: «Не думай, что я отступлю», – и потеки от надписи вниз, как будто кто-то вытер окровавленную пятерню. Возле мусоропровода валялся труп крысы…

В ту ночь Марго трижды вызывала «Скорую помощь» – настолько сильно болело сердце, поднялось давление, и началась жутчайшая мигрень, из-за которой она не могла даже голову оторвать от подушки. Рома благоразумно ушел в спальню, хотя первый раз вызвал врачей сам. Но Марго не нужно было его участие и страдальческий вид, она чувствовала, что жалость муж испытывает больше к себе – ведь ему утром на работу, а он вынужден не спать и суетиться вокруг заболевшей жены.

К утру ей немного полегчало, и Марго побрела в поликлинику, где просидела почти до обеда, потом зашла в аптеку за лекарствами и в магазин за продуктами – и вот теперь стояла перед дверью квартиры, бросив сумки материализовавшемуся Виталию.

Нужно было открывать дверь, входить и думать, что делать дальше. Она со вздохом нажала на кнопку звонка, но за дверью было тихо.

«Странно – должен ведь дома быть», – с раздражением подумала о муже Марго, и тут в кармане пискнул мобильный, сообщив о пришедшем сообщении.

«Не теряй, я поехал на встречу в журнал по поводу сайта», – гласило оно, и только сейчас Марго вспомнила, что Рома утром говорил что-то на эту тему. Скандал по поводу продуктов откладывался на неопределенное время.

Замок не открывался, и это насторожило Марго. Она крутила ключ туда-сюда, но дверь не поддавалась. Только подергав ручку и навалившись плечом, Марго сумела отпереть замок.

Пройдясь по квартире, она не заметила ничего особенного и уже совсем успокоилась, когда, зайдя в ванную, увидела поднятый стульчак и плававший в унитазе окурок коричневой сигареты. Рома такие не курил…

В квартире кто-то был! И этот «кто-то» – Виталий, потому что только у него Марго видела такие сигареты.

Она кинулась звонить в полицию, но там над ней только посмеялись – мол, дамочка, у вас паранойя.

– Кто-то к вам влез, чтобы покурить и в туалет сходить? – глумился мужской голос в телефонной трубке. – Ничего не пропало? Нет? Ну, так вот когда пропадет, тогда и звоните.

Марго пыталась рассказать о фотографии, дохлой крысе и кровавой надписи на стене, которую даже не удалось толком закрасить, однако полицейский не стал слушать, посоветовал меньше читать детективов и смотреть сериалов про маньяков.

– Но меня же могут убить! – в отчаянии закричала Марго, но в ответ услышала стандартную и, видимо, по мнению полицейского, страшно смешную шутку:

– Вот когда убьют, тогда и придете, – и гудки в трубке.

Марго бессильно опустилась на пол и закрыла голову руками. Этот человек был в ее квартире, трогал своими руками то, к чему прикасается она! И нет гарантий, что он не войдет в квартиру снова – но уже в тот момент, когда она будет дома.

Телефонный звонок раздался неожиданно и ударил по и без того напряженным нервам как кинжалом.

Марго вздрогнула и глянула на дисплей – это был Алекс.

– Ты звонила, Марго? Зачем? – как всегда, без приветствий, без разговоров о жизни – сразу к делу.

– Да.

– Открой мне дверь, у тебя почему-то не работает звонок и домофон. В подъезд я попал, но стою у квартиры.

Марго с трудом встала, подошла к двери и глянула в глазок – так и есть, стоит весь в черном, как обычно, и в неизменном черно-белом кашне. Пижон заморский…

Она открыла, но Алекс вошел не сразу. Прежде он долго изучал полузакрашенную надпись на стене, бросив через порог явно тяжелую серую спортивную сумку.

– Что это у тебя? Любовные послания? – хмыкнул он, потрогав стену.

– Типа того, – пробормотала Марго.

– Прекрасно, значит, я вовремя, как обычно.