Читаем Танго Один полностью

Донован надел коричневую кожаную куртку, рассовал по разным карманам три заряженных мобильника. Прихватив «Ивнинг стандарт» и ключи от «рейнджровера», вышел из дома, включил сигнализацию и сел в машину. Он даже не проверил, есть ли в «рейнджровере» «жучки» и нет ли за ним хвоста. Донован подъехал к Марбл-Арк и припарковался на подземной стоянке, потом пешком дошел до станции метро «Марбл-Арк». Купил билет на одну поездку и сел в электричку, курсирующую по центральной линии до станции «Оксфорд-серкус». Через двадцать минут пересадок и тряски в вагонах он наконец добрался до Чаринг-Кросс. Десять минут бесцельно слонялся по станции, разглядывая отражения в стеклах. Слежки не было.

Донован подошел к телефону-автомату и набрал несколько цифр, сверяя их по карте. В справочной, куда он звонил, ему сказали номер «Интерконтиненталя». Второй звонок он сделал туда, попросив соединить с комнатой Родригеса. Администратор сообщил, что Родригес расплатился два дня назад. Донован повесил трубку. Это просто удача, что Родригес вернулся в Колумбию. По крайней мере есть время передохнуть.

Он набрал номер Испанца. Сработал автоответчик. Донован не назвал себя, просто попросил Роху перезвонить.

Потом позвонил ярди, которого Макфайден ввел в сделку с колумбийцами. Ответил мужчина:

— Да?

— ПМ?

— Кто спрашивает?

— Я друг Макфайдена.

— И что дальше?

— Мне сказали, что надо поговорить.

— Я слушаю.

— Лично.

— Нет.

— Макфайден думает, что мне следует объяснить, почему провалилась сделка.

— Что провалилось?

— ПМ, ты умеешь читать?

— Что, твою мать, ты имеешь в виду?

— Купи «Ивнинг стандарт». Первая полоса. Когда прочитаешь, перезвони мне по этому номеру. — Донован назвал номер одного из мобильных и повесил трубку.

Потом воспользовался другим телефоном, чтобы позвонить Ундервуду. Детектив не обрадовался, услышав Донована, но тот прервал его возражения и приказал перезвонить как можно быстрее.

Следующий звонок был Джеми Фуллертону. Ден договорился встретиться с ним в его галерее после полудня. Потом позвонил Луизе.

* * *

Донован сидел на лавке на Трафальгарской площади, перечитывая статью о захвате кокаина. Зазвонил один из его Мобильных. Донован нажал зеленую кнопку. Это был ПМ.

— Эй, парень, какого хрена происходит?

— Твой телефон чист?

— У меня телефон только два дня, потом сим-карты отправляются в мусорку.

— Ты не знаешь меня, ПМ, но слышал обо мне. Я ввел Макфайдена в дело, а он — тебя. Теперь хочет, чтобы я поговорил с тобой о том, что произошло.

— Где и когда?

— Вечером, скажем, в семь.

— Где?

— Выбирай. Не хочу, чтобы ты дергался.

— Забавляешься? — вскинулся ярди.

— Я совершенно серьезен. Позволяю тебе самому выбрать место.

ПМ назвал адрес дома в Харлсдэне и отключился.

Донован подождал, потом прогулялся по площади, наблюдая за туристами, которые фотографировались в обнимку со львами вокруг колонны Нельсона.

Луиза приехала в два часа, поднялась по ступенькам Национальной галереи и остановилась у входа. На ней были черные очки, длинное темно-голубое шерстяное пальто с поднятым воротником. Донован наблюдал за девушкой с площади, пока не убедился: слежки нет.

Увидев его, Луиза помахала рукой. Донован направился к ней, обнял и поцеловал в щеку.

— Спасибо, что пришла.

— Все так таинственно.

— Да, прости. Так надо. Пойдем.

— Сюда?

— Точно. Ты что, раньше не бывала в галерее?

— Никогда.

— Тебе понравится.

Донован подтолкнул ее вперед и направо, в восточное крыло.

— Господи, какой огромный зал, — прошептала Луиза.

Донован улыбнулся:

— Не обязательно говорить шепотом, здесь не похороны.

Луиза остановилась перед картиной с подсолнухами. Краски были такие яркие, что казалось, будто цветы живые. Полдюжины японских туристов толпились возле картины, слушая комментарии в наушниках и щелкая камерами. Луиза была на голову выше их, поэтому ничто не загораживало ей вид. Она сняла очки.

— Красиво! — восхищенно произнесла девушка. Она прочитала название, взглянула на Донована и с явным удивлением сказала: — Ван Гог.

— Точно.

— Он стоит миллион.

— Конечно. Причем не один.

Они стояли ближе чем в пяти футах от полотна, и их ничто не отделяло от картины. Ни решетки, ни защитного стекла.

— Мы можем сорвать ее и убежать, — произнесла Луиза.

— Можем, — согласился Донован. — Но здесь повсюду охрана, и каждый дюйм нашпигован камерами слежения.

Луиза повертела головой, однако никаких камер не увидела.

— Не волнуйся. Они есть, — заверил ее Донован.

— Тогда что общего у тебя с галереями? — спросила девушка.

Донован пожал плечами: