– Жжение прошло. Спасибо.

Его голос… Я не ошиблась, услышав в нем участие.

Я кивнула и наконец почувствовала себя готовой взглянуть на Джейса.

– И тебе спасибо.

– За что это?

– За то, что держал меня, когда пришел медведь. Я запросто могла стать его завтраком.

Джейс нахмурился.

– Вряд ли. Один укус – и он бы тебя выплюнул. Ты даже близко не похожа на что-то сладенькое.

Я подавила улыбку. Мне было гораздо спокойнее от его пренебрежительных замечаний.

Джейс встал и протянул руку, чтобы помочь мне подняться.

– Нам пора, Кази из Брайтмиста.

Я приняла его руку и встала.

– Похоже, тебе нравится меня так называть. Почему?

– Потому что я не уверен, что это твое настоящее имя. Мне кажется, у тебя много тайных сторон. Ты жонглируешь, загадываешь загадки, заваливаешь парней и угрожаешь перерезать их красивые шеи.

Я сморщилась и покачала головой, оценивая его шею.

– Не такая уж она и красивая.

Джейс потер шею, будто обидевшись.

– Мне следует о чем-то знать? Что ты скрываешь?

– Если я расскажу, будет не так весело, правда?

– Мне стоит беспокоиться?

– Возможно.

Пока мы не открыли ворота.

Они ударили Разима ножом, рассмеявшись. Они оставили его умирать, и пока не ушли, мы не могли открыть дверь, чтобы забрать его внутрь.

Когда они убегали, я услышал имя одного из них. Однажды я стану сильнее. Однажды я назову его имя и убью.

Глава тринадцатая. Кази

«Я не уверен, что это твое настоящее имя».

Странно, но мое имя, пожалуй, было чем-то наименее сложным и наиболее правдивым во мне. Казимира из Брайтмиста.

Моя мать была родом из Белвуда, северной провинции, и приехала в Санктум, как и многие другие, в надежде на лучшую жизнь. Вот только прибыла она туда с ребенком в животе и всего лишь с горсткой монет. Она никогда не говорила о моем отце. Я не знала, жив ли он, любила она его или ненавидела и знала ли вообще. Путешествовать в одиночку по бесплодным равнинам – опасное занятие. «Его больше нет, Кази», – все, что она сказала, а я не стала донимать ее расспросами, ведь и без того она выглядела опечаленной.

Квартал Брайтмист располагался в северной части города. Матери удалось найти повитуху и незанятую лачугу, которая защищала от непогоды. На самом деле Джейс был не первым, кто сомневался в правдивости моего имени. Большинство из тех, с кем мы сталкивались в городе, никогда не слышали раньше имени Кази. Мама говорила, что это имя из горных районов и означало «весна». В другой раз она сказала, что оно означало «маленькая птичка», а еще – «божья посланница». Судя по всему, она вообще не знала его значения. Но когда матери не стало, имя перестало быть важным. Кто или что я, превратилось в незначительную деталь. Как меня только не называли, чтобы прогнать: отродье, мерзкий паразит, вредитель, дрянь!

И так было до тех пор, пока я не заставила их захотеть моего присутствия.

Дело в том, что клеймо – это ложь, выдуманная история, в которую отчаянно хотят верить. Это фантазия, нуждающаяся в постоянной подкормке, – ты добрее, красивее, проницательнее, мудрее, ты достойна, – точно рыба, всплывающая к поверхности воды по следу хлебных крошек. Привлеките ее кусочком, двумя, а затем зацепите за жабры. Она будет без чувств, будет биться, не понимая, что потеряла, потому что раздутый желудок полон.

«Казимира», – иногда шептала я, ускользая с едой, спрятанной под плащом, потому что бывали дни, когда даже я забывала, кем когда-то являлась.

* * *

Чтобы развеять подозрения Джейса и убедить его, что я всего лишь солдат, мне пришлось сделать над собой усилие и рассказать ему об обучении и жизни в Санктуме. Но даже тогда мне приходилось тщательно корректировать правду. Обучение рахтана заметно отличалось ото всех. Тренировки, лекции и зубрежка никогда не прерывались. Пожалуй, единственное, что мне не удавалось, – плавание, но лишь из-за недостатка практики. Я была младше большинства новичков, и чтобы показать себя, приходилось работать вдвое усерднее. Здесь проблем не возникало. Самое трудное, чему мне пришлось научиться, – это спать на кровати, а не под ней. Чаще всего, чтобы не мучиться, я прокрадывалась с одеялом в потайной темный ход под лестницей.