Улица была тихой, странно безлюдной, сюда выходили задние фасады магазинов с мусорными баками у выходов и гигантскими деревьями. Тени пересекали вымощенную булыжником мостовую. Я не видела Белленджера, но точно знала, что он никуда не ушел. Он где-то затаился. Я чувствовала горячий след ярости, который он оставил за собой. Да, я хотела его разозлить, но не настолько, чтобы он убил меня, – такой поворот событий не входил в мои планы. Тишина стояла устрашающая. Я наполовину вытащила меч из ножен, прощупывая взглядом тени по обе стороны улицы. Прислушиваясь к звукам, я услышала чуть дальше по дороге шарканье, хрип и тихий стук, которые повторялись друг за другом. Я повернула голову, пытаясь определить источник. Сделав еще шаг, я поняла, что звук доносился из пересекающихся улочек в нескольких ярдах впереди. Я осторожно шагнула вперед и увидела Белленджера, но не в том виде, в котором ожидала застать. Он был связан, с кляпом во рту. Кровь струилась с виска. Его держал огромный мужчина размером с Гриза.

Они оба меня заметили.

– Что происходит? – крикнула я, выйдя в переулок. Кровь на голове Джейса была настоящей – я знала, что это не розыгрыш.

– Не твоего ума дело, милочка. Убираю уличный мусор. Займись своими делами.

– Отпусти его. – Я обнажила меч.

– Нет уж. Он крепкий малый. За него можно получить хорошую выручку.

Недалеко позади них я заметила повозку с высокими бортами, заполненную сеном, на которое был накинут брезент. Охотники за рабами? Перед моими глазами пронеслось видение. Голос из далекого прошлого, который я не могла забыть, выбил воздух из моих легких. Я прищурилась, стараясь отогнать воспоминания.

– По приказу венданской королевы, требую, чтобы вы немедленно его отпустили. Он находится под стражей за нарушение договора.

Глаза Джейса Белленджера расширились. Он стонал, боролся с кляпом, но все было бесполезно: рука мужчины держала его крепко, точно в тисках. На мгновение я даже пожалела, что забрала у него нож. Будь при нем оружие, он бы избежал этого затруднительного положения.

Мужчина усмехнулся.

– Хочешь сказать, что он арестован? Ну, раз такие дела…

Его голос был полон сарказма. Воспоминания снова нахлынули волной. «За тебя можно получить хорошую выручку».

Джейс застонал громче.

– Отпусти его! Живо! – приказала я.

Внезапно до моих ушей донесся звук. Я обернулась, но было уже слишком поздно: что-то твердое и тяжелое ударило меня по голове, и мои ноги подкосились. В тот миг, когда щека соприкоснулась с грязными камнями, я смутно увидела чьи-то сапоги. Они приблизились, шаркая, наступили на меч, который я не выпускала из рук. Я почувствовала, что у меня забрали оружие. Сапоги снова приблизились, но на этот раз носок с силой ударил меня в плечо.

А затем облачная дымка потемнела до черноты.

* * *

Я думала, что хуже уже не бывает. Очнувшись, я не открывала глаза, но пыталась сориентироваться, прислушаться к окружающим звукам. Я ощущала покачивания, легкие удары, чувствовала стекающие по груди струйки пота, пульсацию в голове и что-то острое, причиняющее боль запястьям. Осторожно я открыла глаза. Запястья оказались закованы в цепи, но что еще хуже – мои сапоги исчезли, и за лодыжку я была прикована к Джейсу Белленджеру.

Он сидел напротив, без кляпа, покачиваясь вместе с повозкой. Одну сторону его лица покрывала корка из засохшей крови, другая сторона блестела от пота. Он увидел, что я очнулась, и его лицо нахмурилось. Вероятно, в нем кипела ярость, и он фантазировал, как при первой же возможности меня прикончит. Я отвернулась, избегая его пристального взгляда, и передо мной открылся вид на заднюю часть повозки и просторы, среди которых мы ехали. Снаружи не было ни деревьев, ни улиц, ни гор, ни даже холмов. Мы находились посреди равнины, где нельзя спрятаться. Как долго я находилась в отключке?

Это был не просто неожиданный поворот событий.

Я неудержимо скатывалась в ад.

Глава седьмая. Джейс

Последнее, чего ожидали Ганнер и остальные, – моего исчезновения в повозке с сеном. «Не отходи от стражи ни на шаг», – эту фразу моя мать повторяла сотни раз. Ее наставления казались таким же обычным делом, как и привычка смахивать волосы с глаз, выходя из Дозора Тора. Я слышал их с самого детства. «Времена теперь нестабильные». Эти предупреждения предназначались не только для меня, но и для отца, и служили неким напутствием. Но мы так привыкли к ним, что перестали слышать. Нестабильность существовала всегда, а стража постоянно находилась рядом, как нож или меч. Все, что от них требовалось, – чтобы их видели. От остальных людей их отличали только титулы и мрачный вид. Мы с братьями умели драться, и мы всегда прикрывали друг друга. Обычно так и было.