Читаем Танец воров полностью

Выбеленное здание расположилось в центре большой круглой площади, где было много людей, суеты, шума и всего того, что я очень любила. Я приостановилась, наслаждаясь зрелищем, и на несколько секунд задержала дыхание – привычка, от которой невозможно было избавиться. Я всматривалась в лица в поисках преследователей, однако в этом городе за мной никто и не думал гнаться. Наверное, именно по этой причине мой вздох выразил не только облегчение, но и разочарование.

Когда мы обошли храм, я сделала еще одно открытие: отсюда улицы расходились, подобно спицам колеса, в центре которого находилась площадь.

Вскоре мы нашли конюшню, где покормили и напоили лошадей. Пока Рен и Синове устраивали скакунов в стойлах, я спросила у хозяина, где найти магистрат.

– Вы его нашли. Судья в вашем распоряжении.

Судьи, которых я встречала в Рей Ло, никогда не занимались чисткой конюшен.

– Так вы и здесь следите за соблюдением закона?

– За порядком. Всего нас десять человек. – Мужчина расправил плечи, прищурил один глаз. – Что вы хотели?

Я рассказала, кто я, что прибыла с целью расследования нарушений договора по поручению короля Эйсландии (что было лишь отчасти правдой) и королевы Венды.

Судья открыто рассматривал нас, блуждая взглядом от сапог до пристегнутых к поясу меча и ножей. Глаза его задержались там.

– Мне ничего не известно о нарушениях.

«Не сомневаюсь».

Я придвинулась ближе, и он тут же отступил на шаг: очевидно, даже он знал о рахтанах.

– Как исполнитель закона короля, я приказываю вам рассказать все, что вы знаете.

Он лишь покачал головой и пожал плечами. Я была готова скрутить этого проныру в бараний рог, но для этого было слишком рано: у меня имелись дела поважнее.

– В город пришли венданцы. Они покупают припасы. Вы их видели?

Казалось, он так и ждал, когда я оставлю его в покое.

– Видел, – протянул он без всякой охоты. – Видел их утром. Они направлялись в ту сторону. – Он указал на проспект через площадь. – Там есть лавка…

– Лавка, где венданцы переплачивают за товар?

Судья пожал плечами.

– Откуда мне знать? Но скажу одно: люди здесь верные, а Белленджеры владеют этим городом. И всегда владели.

– Как интересно. А вы в курсе, что Хеллсмаус входит в состав Эйсландии, а не земель Белленджеров?

Ухмылка коснулась его губ.

– Иногда трудно заметить разницу. Половина горожан – их родня, другая – в долгу у них.

– И правда. Скажите, судья, а к какой из половин вы причисляете себя?

Он только усмехнулся. Я повернулась и уже собиралась уйти, как вдруг он меня окликнул:

– Дружеское предупреждение: следите за тем, кому вы переходите дорогу.

Весьма дружеское.

Я позвала Рен и Синове, и вместе мы отправились в торговую лавку. По пути мы задали несколько вопросов местным, однако полученные ответы не отличались от слов судьи. Они ничего не знали. И я не могла понять причину: то ли они молчали перед рахтанами, то ли боялись говорить о Белленджерах и быть наказанными согласно их закону.

У торговой лавки, над полными продовольствия бочками и ящиками, был натянут полосатый тент. Зерно, сушеные бобы, соленое мясо, маринованные окорока, пестрые фрукты и овощи – все стояло аккуратными рядами. Я удивилась этому изобилию – впрочем, так было всегда, когда я попадала в чужой город. Внутри магазина я разглядела лопаты, ткани и огромный стеллаж, заставленный настойками. Неподалеку ждала повозка, запряженная старой ломовой лошадью. Не принадлежала ли она венданским поселенцам?

Подойдя ближе, я понаблюдала за продавцом: тот прогонял детей, которые резвились возле ящиков с апельсинами. Вернее, с яркими сочными апельсинами. Мой рот немедленно наполнился слюной. За всю жизнь я попробовала апельсин лишь однажды – когда пробралась в дом квотерлорда. В тот день я искала не фрукты, но не смогла удержаться, чтобы не попробовать. В самом центре стола, точно украшение или трофей, лежал апельсин. Я понюхала его, воодушевленно сняла кожуру, разбросав вокруг: мне хотелось, чтобы квотерлорд увидел, что его сокровище оценено по достоинству. Я вдохнула небесный аромат. Стоило мне откусить кусочек, и я знала, что этот фрукт создан божественным вдохновением и был первой едой, которую боги сотворили.

Мои щеки болели от воспоминаний о лопающихся во рту золотистых дольках. Меня восхищал даже вид этого фрукта – аккуратные маленькие полумесяцы, уложенные в позолоченное совершенство. Это был первый и последний раз, когда мне удалось отведать апельсин. Они редко попадали в Венду, а если и попадали, то были роскошью, предназначенной лишь для квотерлордов и губернаторов. Обычно их – как и другие диковинки – преподносили в качестве подарка из Комизара. Что ж, любовь детей к таинственному фрукту я понимала как никто другой.

Выйдя из лавки, женщина крикнула что-то детям. Те побежали к лошади, запрыгнули в телегу и приняли товар из ее рук. Как только припасы были уложены, детские взгляды с тоской вернулись к апельсинам.