Читаем Танец с зеркалом полностью

«Этой женщине очень нужно было время и очень нужны деньги. Почему она не забрала его?»

Алина прошла в ванную, приняла душ, почистила зубы, расчесала свои длинные волосы. Вернувшись в спальню, упала на кровать и забылась тяжелым сном.

Утром поехала на работу. Метро – офис – тренировка – еще один офис – метро – дом. Целый день ее не покидала мысль: «А как там дети?» И только к вечеру отпустило. Если так дальше пойдет…

Но ведь четыре из десяти рисунков сделаны. Еще один раз – только один! – и она получит гонорар. Заплатит за квартиру. Помирится с Никитой.

Или – не помирится.

В двадцать-двадцать семь она входила в квартиру Кирилла.

– Послушай, – начала она с порога. – Эта женщина, она…

– Какая женщина?

Кирилл забрал у Алины темпомер и закрыл ей рот поцелуем. С трудом оторвавшись через некоторое время и поняв, что они даже не заперли входную дверь, Алина сделала это и вновь спросила о женщине.

– Она откладывала по чуть-чуть из своей зарплаты, мечтала потратить время на себя, чтобы понравиться мужу. Но муж узнал и высмеял ее. Сказал, что она тратит деньги на ерунду, и велел забрать их.

– Но вы же возвращаете только часть!

– Половину. Его это устроило. Как твои дела?

– Хорошо. Но мне нужно еще времени. Столько же! У тебя есть?

Кирилл ничего не сказал. Подошел к кухонному шкафчику и вернулся с другим темпомером: красные цифры на черном корпусе. И так же одна кнопка.

– Здесь два часа. Успеешь?

– Не факт, – покачала головой Алина.

– Там посмотрим. Иди сюда!

Она стояла в лифте, глядя на темпомер. Кирилл великолепен. Ему не может быть восемнадцать – никак.

«Второй раз будет сложнее», – сказал Кирилл. Куда уж сложнее! Она и от первого раза с трудом отошла. Но что делать? Если урывать время из сна, завтра она будет как вареная.

Вновь стол, белые листы, карандаш и ластик, рядом темпомер, нажать на кнопку… Пуск!

Кровь. Брыжейка. Фарабефы. Сосуд нетипично расположен. Ничего не видно из-за вздутого кишечника. Ножка желчного пузыря. Сестра, подержите зажим, мне надо зарисовать…

Алина кидается к подоконнику, в перчатках неудобно, но снимать нельзя – стерильность… Красным по белому – тюльпан, мазками. Он для спинки кровати.

– Доктор вернитесь, пора шить!

Пора шить. Обратная последовательность: сосуд, брыжейка, мышца, фасция, подкожная клетчатка. Оставить дренаж. Кожа – другая игла, кетгут поменять на шелк.

– Первый ассистент, дальше вы.

Ассистент шьет. Вернуться к подоконнику, снять перчатки. Роза. Ландыш. Гладиолус. Как красиво, как точно. Алина собой довольна.

– Доктор, у нас фибрилляция!

Это не мое дело. На это есть анестезиолог. Однако: как неприятно, все усилия – прахом…

Алина вынырнула в реальность рывком. Четыре рисунка, четыре цветка – перед ней. Один из них – красным.

Она набрала номер Кирилла – перед расставанием обменялись.

– Почему эта женщина, хирург, не взяла свое время?

– Это не женщина, а мужчина. Ему нужно было два часа, потому что он боялся не успеть сделать важную операцию.

– Он обошелся так?

– Нет, – спокойно ответил Кирилл. – Он умер. У него был рак.

– Зачем ты дал мне такое время? – закричала Алина.

– Ты ни о чем не спрашивала. Ты сказала, что тебе нужно еще три часа. Другого не было.

– А… на мне это не отразится?

– Его болезнь? – понял Кирилл. – Нет. Спокойной ночи.

Он нажал отбой.

Алина бросила телефон, уселась на кровать и обхватила руками голову.

Она пользуется чужим временем – тем, которое уже не нужно заказчикам, или они не могут им воспользоваться. Ничего преступного. Почему же ей так мерзко сейчас?

Она просидела еще некоторое время – потом уснула. Утром встала вовремя и поехала на работу.

Оставалось еще два цветка.

Пережитое никуда не ушло. Целый день Алина беспокоилась за детей, за мужа и за своих пациентов. Им всем не хватало ее внимания, участия, любви – всего.

Она танцевала всю вторую половину дня, непрерывно вздыхая о том, что младший сын ушел в школу в резиновых сапогах, вместо того чтобы надеть унтики. У Тимофеевой из четырнадцатой загноился шов, а Брыкалов, из восьмой, оказывается, не переносит миорелаксанты, и почему жена сообщила об этом в последний момент…

Совершенно вымотанная, физически и морально, Алина входила вечером в парадную с одной мыслью: не общаться больше с Кириллом. И в этот момент позвонил Никита.

– Ты можешь, конечно, тянуть и дальше, – начал он, не поздоровавшись, – но знай, что кредит моего доверия исчерпан. И я вынужден…

– Завтра! – рявкнула Алина. – Завтра деньги будут!

Чувствуя себя выжатым лимоном, она вошла в лифт и поднялась на двадцать пятый этаж.

Кирилл открыл дверь.

– Мне нужен час, – почти прорычала Алина. – Последний час! У тебя есть?

– Последний – есть, – невозмутимо ответил Кирилл, и тут же, как будто готовился, протянул ей темпомер. Черные цифры едва виднелись на черном фоне.

– Ты не в форме сегодня, иди домой. Прибор вернешь завтра.

И он закрыл дверь перед самым носом Алины.

Она стояла и хлопала глазами. Вот так? Не поговорить, не выслушать, не напоить кофе? Даже не дать войти, не снять напряжение?

Тупо простояв еще около минуты, она поняла, что безвозвратно теряет время и вернулась в лифт.