Читаем Танец с русалкой полностью

Услышал охотник, остановил коня, да только уж поздно – выбили конские копыта комья мерзлой земли из-под дерева, подломили тонкий стволик у самых корней.

Горько заплакала Даша, а молодой охотник спрыгнул с коня и к ней подбежал.

– Что ж ты так убиваешься, краса ненаглядная? Неужели я какую беду тебе причинил?

Запричитала Даша сквозь слезы:

– Росло, молодой охотник, на этом берегу деревце, счастье мое в нем было запрятано. Слабое деревце, а все же росло. Да налетел ты своим конем, сломил дерево под самый корень – и теперь уж вовек не видать мне счастья!

Бросился охотник к упавшему деревцу, снял с себя пояс, золотом шитый, и обвязал ствол туго-натуго на месте слома.

И, видно, так сильно хотел он вернуть Даше счастье ее, что вдруг выпрямилось корявое деревце, налились на нем почки, развернулись листочки, и вот уже в осеннем воздухе июльским ароматом дохнуло – липка Дашина душистыми цветами зацвела.

Засияла Даша радостью, хоть и глазам своим поверить не смела.

А молодой охотник от Даши взгляда отвести не мог. Чудесной была липа, цветущая среди осени, но девушка в реке еще чудесней была. Не встречал охотник никого красивее, всего на свете показалась она ему дороже, отца с матерью милее.

– Или колдун ты и волшебник, добрый человек? – проговорила Даша, а сама все от цветущего дерева глаз не отрывала.

– Не волшебник я, душа-девица, а царский охотник. Приехал я в ваши края со всею свитой царя-батюшку охотой развлечь, а, оказалось, счастье свое нашел! Как звать тебя?

Поглядела на него Даша, да и понять не смогла, куда ей милее смотреть – на деревце чудесное или на царского охотника.

– Дашей звали, – проговорила. И поняла, что не в силах от лица его прекрасного глаз отвести, не может речи ласковой наслушаться.

И сказал молодой охотник:

– Выходи ко мне из воды, Дашенька, стань моей женой! Увезу я тебя в далекий край, и будем мы с тобой век неразлучны!

Да такой любовью сердечной лицо его светилось, что потянулась к нему Даша, шагнуть навстречу хотела. И уж руки охотнику радостно протянула, но только хвост-то ее идти не дает, плещется в водной толще, по дну метет.

– Нет, не могу я! – горестно закричала Даша, закрылась стыдливо русалочьими мокрыми волосами и отступила в камыши.

Бросился в воду молодой охотник, подхватил ее на руки, сел на коня и поскакал прямо в село.

На полпути его охота догнала, вместе с ним к селу направилась.

А царский охотник с Дашей подъехал прямо к божьему храму, слез с коня и Дашу на руках в храм внес.