– Из тех, кто имеет отношение к этой истории? – спросила Эва, но Ларс сделал ей знак хранить молчание и показал в сторону передней двери: к ним в автобус поднимался по ступенькам Колин. Ларс встал со своего места и вышел, не говоря ни слова, лишь вежливо кивнув Колину. Тот пристально посмотрел ему вслед, словно впервые за все съемочные дни заметил его присутствие. Он даже сделал движение, чтобы догнать его, но передумал, подошел к Эве и сказал:

– Поздравляю. Съемки закончены.

– Спасибо. И я вас поздравляю.

– Завтра разъезжаемся по домам. Приходи в мой офис через три недели, обсудим новый контракт, а если тебя всё устроит, то и подпишем. А пока отдыхай и лечи ногу.

– Хорошо.

– Кто этот парень, который только что вышел отсюда? – спросил Колин.

– Это Ларс, видеомонтажер. Он принес мне сценарий. Я хотела почитать.

Колин кивнул и вышел из автобуса. Эве почему-то подумалось, что он отправился искать Ларса. Но того уже не было на съемочной площадке.

Глава 9. Свен

Свен возвращался в Швецию после соревнований в Германии. Он добрался до Берлина поездом, а там сел на самолет до Стокгольма. Транспортировкой его спортивного байка занимался мотоклуб, и ему самому думать об этом не было необходимости.

Травма, которую он получил почти три года назад, когда Лейф по договоренности с дружественным мотоклубом повез его в Японию для участия в гонке на супербайках[6], выбила его тогда из колеи, и два следующих сезона Свен провел, занимаясь преимущественно мотокроссом. Но с этого года он опять начал участвовать в соревнованиях по супербайку и твердо решил добиться серьезных успехов. У него была отличная тачка – серийная, разумеется, но они с Лейфом и ребятами из мотоклуба возились с ней, отлаживая различные узлы, добиваясь оптимальных ходовых качеств.

Голландский и немецкий заезды были удачными. Свен показал хорошие результаты в своем классе. После вчерашней гонки на трассе Заксенринг они с Лейфом и немецким тренером провели тщательный «разбор полета» и пришли к выводу, что новые тормоза, установленные на байк перед началом сезона – именно то, что надо. Трасса в Саксонии с её многочисленными поворотами – отличный полигон для таких целей. Свен финишировал в первой десятке, набрал шесть очков, добавив их к трем, завоеванным в Голландии.

Свен всегда отличался серьезными спортивными амбициями. Он мечтал войти в состав заводской команды Ducati и стать чемпионом мира. Занимаясь на тренажерах, он не щадил себя, стремясь поддерживать физическую выносливость на должном уровне. После изматывающей гонки ему хотелось снова сесть за руль и проехать еще несколько кругов. Вместе с Лейфом и друзьями по клубу они постоянно занимались разбором выступлений других спортсменов, обсуждали, кто как прошел тот или иной отрезок трассы, какие ошибки допустил и так далее.

Итак, в плане спортивных достижений нынешний сезон начался отлично. Но только в этом плане.

За пять или шесть дней, проведенных в Амстердаме, он лишь один раз почувствовал себя в своей тарелке: это произошло во время ночной съемки, когда ему выпал шанс покататься на легендарном байке BMW R90S. Эти мотоциклы, вполне на ходу, использовались в сцене погони, в которой работала Фокси. Когда всё сняли, на одном из них дали прокатиться Свену. Фокси села сзади, и он устроил заезд по ночному городу.

Но Свен хотел, чтобы с ним в том заезде была другая девушка.

Он встретил Эву в Амстердаме после почти трех лет разлуки. Она оказалась совершенно чужой.

Свен сам не знал теперь, на что рассчитывал, когда решил рвануть из Зандвоорта в Амстердам. Ему заранее было известно, что Фокси будет работать в том самом сериале, в котором снимается Эва. Фокси была страшно счастлива, что ей выпала такая удача. Всю неделю, что она провела в Лондоне, готовясь к съемкам, они со Свеном созванивались, и Фокси рассказывала, что тренируется с Эвой, сообщала кое-какие подробности про неё. Но только когда съемочная группа вылетела в Амстердам, Свен понял, что ему тоже позарез нужно туда. И он рванул.

Встреча не принесла ему радости. Эва обращалась с ним так, словно он был ей никем. Словно они раньше были лишь мимолетно знакомы. А может быть, и вообще не были. Да, черт возьми, сейчас он ей никто. Но ведь когда-то они были вместе целых четыре месяца. Он ничего плохого ей не сделал, чтобы заслужить такое отношение.

Эва демонстративно говорила только по-английски, а он в английском был не слишком силен, потому тупил и в основном отмалчивался. Нет, он мог объясниться на английском, ему довольно часто доводилось это делать, прежде всего на соревнованиях, которые проходили за пределами Швеции. Но ведь на соревнованиях разговор идет в основном о мотоциклах и прочем, что относится к гонкам. На общие темы ему было общаться сложнее. Тем более с Эвой и в присутствии её приятеля.