– Ха, – вдруг загорелся Альф. – Отличная мысль, приятель! Там же можно насмерть грохнуться. Нормально, как положено, как доктор прописал. А не как этот чертов показушник!

– Какой показушник? – спросил Ульф. Не будучи членом байкерской тусовки, он не знал про аварию и травмы Свена.

– Да так, один тип, – отмахнулся Альф.

– Кто такой?

– Ну его к черту! Пиши телефон.

Подумав, Ульф сказал:

– Нет, я тебе его не дам, раз ты собрался убиться. Ты ж мне друг, зачем мне это надо?

– Это шутка, блин! Мой юмор не знаешь, что ли? Пиши давай.

Наутро Альф, проснувшись, нашел в кармане куртки бумажку с номером телефона человека на киностудии и дальше не раздумывал.

Глава 14. Пустота

Эва перебралась в Льеж в начале июля. Она поселилась в уютном пансионе в старой части города, познакомилась с Мириам, хореографом и партнершей Колина по сериалу, и приступила к подготовке к своей будущей роли.

Мириам чем-то напомнила Эве танцовщицу Кристину Ойос из фильма «Кармен», только волосы у неё были светлыми и довольно короткими. Специализацией Мириам были шоу-данс и джаз-балет. Эва занималась у неё через день.

Она очень скоро полюбила Льеж. Та часть города, где она жила, находилась на холме. Узкие улицы были пешеходными, вместо тротуаров здесь повсюду были каменные ступеньки, подъемы и спуски, спуски и подъемы. Французские надписи и вывески вокруг – поначалу Эве было довольно сложно ориентироваться, ведь этот язык она никогда не учила. Но вскоре она начала ощущать странное родство с этим местом, могла часами бродить по переулкам, среди стен, которым исполнилось много веков, ощупывать их руками. Она гуляла по выходным: вторая половина дня в воскресенье у неё была обычно свободной.

Эва не ожидала, что какой-то другой город сможет затмить в её душе Стокгольм. Но Льежу это удалось. И французский язык, который она начала изучать под руководством частного учителя, бельгийца по имени Реми, стал вытеснять из её головы шведский, да так быстро, что ей становилось не по себе.

Почему её поселили именно в этой части Льежа, было понятно. Скорее всего, героиня сериала родом отсюда. Но это было пока всё, что Эва знала о ней; Мириам в ответ на вопросы прямого подтверждения не дала, но сказала, что «тепло», а остальное ей расскажет Колин, когда приедет. Эве даже не было известно, жива ли таинственная танцовщица до сих пор; она решила считать, что жива, просто переехала куда-нибудь. Так было проще.

* * *

В конце июля Эва в очередной раз позвонила домой. У неё была договоренность с родителями, что она будет выходить на связь сама. На случай экстренной связи у родителей был лондонский номер Колина и еще один запасной контакт в Амстердаме. Где именно живет их дочь, они не знали. Только знали, что во французской части Бельгии. Эва слала им открытки из Брюсселя, Льежа и Шарлеруа. В телефонных разговорах с родителями она не была ограничена – расходы оплачивал Колин – но всё же старалась совершать только короткие звонки.

После обмена текущими новостями мама сказала:

– Тебя ищут твои шведские друзья.

Сердце у Эвы замерло.

– Кто? Мам, говори, не тяни! Алло!

– Сначала звонил молодой человек, то ли Улоф, то ли Алеф.

– Мама! – чуть не закричала Эва. – Как его имя? Неужели ты не записала?

– Записала. Сейчас, подожди, я куда-то подевала бумажку. Он говорил по-английски. Вот, нашла. Улоф.

– Может, Ульф?

– Ах да. Ульф. Извини, я тут неразборчиво…

– Мам, чего он хотел?

– Он хотел поговорить с тобой, спрашивал, как у тебя дела, и передавал привет от кого-то с таким же именем. Но, может быть, я что-то недопоняла? Он оставил свой номер, сказал – на всякий случай. Запиши.

Мама продиктовала номер. Эва знала его: это был домашний телефон Ульфа. Затем мама сказала:

– А позавчера приезжал мужчина, швед, и тоже спрашивал про тебя. Он отец одного из твоих друзей. Сперва он позвонил, и мы с отцом пригласили его в гости. Такой солидный.

– Мам, ну ради бога, не тяни! Кто это был?

– Господин Вик… Викстрём, так его имя, – неторопливо продолжала мама, очевидно, читая по бумажке. – Он сказал, что ты была дружна с его сыном. А ты мне ничего не рассказывала про своего шведского друга!

Эва поняла, что это отец Альфа. А могла бы и сразу догадаться: у Свена из родителей была только мать, а других знакомых в Стокгольме, кроме Альфа, чьи отцы стали бы интересоваться её персоной, у неё не имелось.

– Он был в Варшаве по делам и хотел с тобой встретиться, – продолжала мама. – Мы с отцом сказали, что ты уехала по работе и не вернешься до Рождества. Он спрашивал, куда именно ты уехала, но мы объяснили, что не можем сказать. Мы всё объяснили про твой контракт.

– Он просил мне что-нибудь передать?

– Он оставил свой номер телефона на случай, если тебе что-нибудь понадобится.

– А что мне может понадобиться?

– Не знаю, дочка. Он выглядел очень заботливым. Хороший человек, солидный. Еще он сказал, что ему жаль, когда забывают друзей. Я не поняла, дочка. Тебе, наверное, виднее, о чем он говорил. Скажи, что за человек его сын? Он тебе нравился? У тебя с ним…