Отец клятвенно заверил меня, что этим предметом мама дорожила больше всего на свете. И хотела, чтобы я сохранила книгу, поскольку принадлежала та мне по праву рождения. Он обещал отдать ее мне, когда вырасту, а до тех пор поклялся хранить в тайне всю ее важность. Вероятно, чтобы не позволить Джойс уничтожить книгу, как все прочие вещи моей матери.

Забеспокоившись, что Джойс обнаружит томик, я сказала отцу, что больше не хочу ждать, и умоляла позволить мне его спрятать. Но отец объяснил, что я не готова. И дал мне лютню, чтобы у меня имелось хоть что-то от мамы. Он уверял, что под музыку этой самой лютни мама пела мне колыбельные.

– Мой хозяин надеялся, что вопрос решится, – говорит старик. – А потому уполномочил меня сделать следующее предложение: он возьмет в жены девушку и будет заботиться о ней до конца ее или своих дней – в зависимости от того, чей смертный час придет первым. Она никогда и ни в чем не будет нуждаться. В качестве приданого он просит только книгу. Кроме того, как только будут подписаны документы о браке, хозяин заплатит четыре тысячи монет в знак доброго расположения к вашей семье.

Вот и все, моя судьба решена. Четыре тысячи монет… больше, чем стоимость всего поместья. Столько в лучшие времена за год зарабатывала торговая компания отца. Я медленно сползаю по стене, осознавая, что стану женой загадочного мужчины, который не потрудился даже явиться сюда лично.

– Это очень щедрое предложение, – взволнованным тоном замечает Джойс. Уверена, она в этот момент едва не облизывается. – Я оформлю документы, чтобы узаконить наше соглашение и скрепить брак. Предлагаю подписать их завтра, когда прибудет ваш хозяин.

– Ждать ни к чему.

– Правда?

– Как я уже упоминал, мой хозяин уполномочил меня принимать решения от его имени. Я могу расписаться за него, и он дал мне свою печать. Если вы согласитесь на наши условия, хозяин попросил немедленно довести дело до конца.

– Что ж, отлично.

Шуршат бумаги, Джойс бормочет что-то о наилучшей формулировке соглашения, и я перестаю слушать. Чувствуя, как дрожат руки, я прислоняюсь к стене и судорожно хватаю ртом воздух. Мир вокруг болезненно быстро вращается.

Конечно, я знала, что это случится. Рано или поздно. Однако реальность слишком стремительно врывается в мою жизнь. Я-то думала… надеялась, что мне дадут больше времени…

– Ну вот, готово, – объявляет Джойс, без сомнения, подписав бумаги от моего имени.

– Хорошо. Велите вашей дочери собирать вещи. И пусть захватит книгу. – Раздается скрежет стульев по полу. – Мы уезжаем через час.

Вот так в один миг я выхожу замуж за мужчину, чьего имени даже не знаю. И теперь вынуждена покинуть единственный дом, какой у меня когда-либо был.

<p>Два</p>

– Таинственный лорд Фенвуд, – вздыхает Лаура, прислоняясь к дверному косяку, пока я собираю свои скудные пожитки. Ничего удивительного, что новости уже разлетелись по всему поместью, ведь в доме нечасто собирается более пяти человек. – Сомневаюсь, что я хоть раз видела его на светских мероприятиях.

– Думаю, что он затворник, – замечает сидящая напротив сестры Хелена. В моей комнате она редкий гость. Странно видеть ее здесь и не слишком приятно. – Я слышала, как в обществе упоминали его имя. Говорят, он живет к северу от города, в поместье на самом краю леса.

– О! – Лаура хлопает в ладоши. – Горожане считают, что он древний волшебник. – Сестра возбужденно поворачивается ко мне, как будто сама возможность этого для нее лучшая новость за последние месяцы. – Если он научит тебя магии, обещай, что покажешь мне.

– Не станет он учить меня магии.

И все же оптимизм младшей сестры вызывает у меня желание улыбаться. Ровно до тех пор, пока Хелена не открывает рот, стремясь в свойственной ей манере подавить любую радость, что может нас объединять.

– Конечно, не станет. Он попросту принесет ее в жертву. Говорят, волшебники пьют лишь теплую кровь только что убитых девушек и танцуют в лунном свете с рогатыми фейри.

– Будь это правдой, в деревне не осталось бы молодых женщин, – закатываю глаза, стремясь скрыть тревогу, поскольку ни одна из сестер не знает об этом человеке ничего конкретного. А ведь они вращаются в определенных социальных кругах, и если уж не знакомы с ним, то и в обществе его тоже никто не знает. Жаль, я надеялась хоть немного подготовиться к тому, что меня ждет. – И никто не танцует с фейри при лунном свете. Стоит лишь приблизиться к ним, и тебе конец.

– Если фейри вообще существуют. – Хелена не верит в легенды. Она слишком практична. Сестра росла в глубине страны, рядом с материнскими шахтами, вдали от лесов и сказок, которые о них рассказывают, а потому наши с Лаурой сомнения кажутся ей смешными. Тем не менее сама она ни за что на свете не войдет в лес. – Гораздо вероятнее, что он просто жуткий, морщинистый, старый отшельник, ищущий себе в спутницы молодую женщину.