Читаем Танец с драконами полностью

Подталкиваемый Уолдером Малым, пленник, спотыкаясь, прошёл мимо длинных столов, за которыми ели воины гарнизона. Он кожей чувствовал на себе их взгляды. На лучших местах возле помоста расположились любимцы Рамси – Бастардовы Мальчики. Костяной Бен – старик, что ухаживал за любимыми охотничьими гончими его светлости. Дэймон по прозвищу Дэймон Станцуй-для-Меня – светловолосый и юный на вид. Ворчун, лишившийся языка за опрометчивые разговоры в присутствии лорда Русе. Кислый Алин. Живодёр. Жёлтый Хрен. И хоть Вонючка не мог назвать по именам всех сидевших дальше, но помнил их внешне: дружинники, офицеры, солдаты, тюремщики и палачи. Впрочем, тут были и чужаки, чьих лиц он не знал. Некоторые из них прикрывали нос, когда он проходил мимо, другие смеялись над его видом.

«Гости, – подумал Вонючка, – друзья его светлости, а меня привели для их увеселения».

По коже пробежал мороз.

Бастард восседал за головным столом в кресле своего лорда-отца и пил из отцовской чаши. Вместе с ним на помосте расположились два пожилых человека. Вонючка с первого взгляда понял, что оба они знатного происхождения. Один – худощавый, с ледяными глазами, длинной белой бородой и суровым, как зимний холод, лицом. На нём была заношенная до дыр засаленная куртка из медвежьей шкуры. Под ней виднелась плетеная кольчуга, которую тот не снял даже за столом. Второй лорд – тоже худой, но кроме того – сутулый и кособокий. Он склонился над своим блюдом, словно стервятник над падалью. У него были жадные серые глаза, жёлтые зубы и почти седая спутанная борода, раздвоенная на конце. На покрытой пятнами голове торчало лишь несколько седых волосков. Однако на его плечах красовался отделанный чёрным соболиным мехом серый шерстяной плащ – мягкий и добротный, а застежкой служила кованная серебряная пряжка в виде звезды с расходящимися лучами.

Рамси был облачён в чёрные и розовые цвета: чёрные сапоги, чёрный пояс с ножнами, чёрный кожаный камзол поверх розового бархатного дублета, в прорезях которого виднелся тёмно-красный атлас. В его правом ухе блестел гранат в форме капли крови. Однако несмотря на всё великолепие наряда он по-прежнему был некрасив: ширококостный, с покатыми плечами, с той рыхлостью, которая с годами грозила превратиться в полноту. Кожа его была розовой и прыщавой, нос – широким, рот – маленьким, а волосы – длинными, тёмными и ломкими. Несмотря на толстые мясистые губы, самыми заметными в его внешности оставались отцовские глаза: маленькие, близко посаженные, необычно блеклые, призрачно-серые – так порой называют этот оттенок, но на самом деле – абсолютно бесцветные, как два осколка мутного льда.

Завидев Вонючку, Рамси улыбнулся, скривив рот.

– Вот и он. Мой старый закадычный друг. Вонючка был со мной с детских лет. Его подарил мне отец, в знак своей любви, – рассказал он сидевшим рядом мужчинам.

Лорды обменялись взглядами.

– Я слышал, твой слуга погиб, – произнес тот, у которого одно плечо было выше другого. – Говорили, его убили Старки.

Лорд Рамси хихикнул.

– Железнорожденные сказали бы на это: то, что уже мертво, никогда не умрёт, но восстанет сильнее и твёрже. Как Вонючка. Хотя смердит от него, как от трупа, в этом вы правы.

– От него несёт испражнениями и старой блевотиной. – Кривобокий старик отшвырнул в сторону кость и вытер пальцы о скатерть. – У тебя есть какая-то важная причина, чтобы навязывать нам его общество во время еды?

Второй лорд, прямой старик в плетёной кольчуге, изучал Вонючку хмурым взглядом.

– Посмотри-ка внимательней, – посоветовал он другому лорду. – Поседевший, похудевший на три стоуна, да, но не слуга. Разве не узнаешь?

Кривобокий вновь окинул пленника взглядом и вдруг фыркнул.

– Он? Не может быть! Старков воспитанник. Смешливый такой, вечно улыбался.

– Теперь он улыбается реже, – признался Рамси. – Кажется, я сломал часть его красивеньких беленьких зубиков.

– Лучше бы ты перерезал ему горло, – ответил лорд в кольчуге. – С собаки, напавшей на хозяина, нужно спускать шкуру.

– О, шкуру я с него тоже содрал, местами, – подтвердил Рамси.

– Да, мой господин. Я был плохим, мой господин. Дерзким и… – Вонючка облизал губы, пытаясь придумать, что же ещё сделал.

«Служи и подчиняйся, – напомнил он сам себе, – и тогда уцелеет хотя бы то, что осталось. Служи, подчиняйся, и помни своё имя. Вонючка, Вонючка-канючка».

–… плохим и…

– У тебя рот в крови, – заметил Рамси. – Ты снова грыз пальцы, Вонючка?

– Нет. Нет, мой господин, клянусь.