Читаем Танец с драконами полностью

– Однажды всё это будет моим. – Как будто это могло произвести впечатление на наследного принца, будущего повелителя всей страны – от Арбора до Стены.

В конце концов, Гнездо Грифонов перешло к Джону, но лишь на несколько коротких лет. Отсюда лорд Коннингтон правил своими обширными, простиравшимися на многие лиги на запад, север и юг владениями, так же как до него правили его отец и отец его отца. Однако его отец и дед никогда не лишались своих владений. А он их потерял. «Я поднялся слишком высоко, любил слишком сильно, отважился слишком на многое. Я хотел ухватить звезду, но, переоценив свои силы, потянулся чересчур далеко и упал».

После Колокольной Битвы, когда Эйерис Таргариен в безумном приступе неблагодарности и подозрения лишил его всех титулов и отправил в изгнание, права на землю и титул остались у Дома Коннингтонов, перейдя к его кузену, сиру Рональду. Джон сам назначил его кастеляном своего замка перед тем, как отправиться в Королевскую Гавань и примкнуть к принцу Рейегару. По окончании войны Роберт Баратеон довершил разрушение дома грифонов. Кузену Рональду позволили сохранить голову и замок, но не титул. Он стал просто рыцарем Гнезда Грифонов, а девять десятых его земель были пожалованы его соседям – лордам, поддержавшим притязания Роберта.

Прошли годы с тех пор, как Рональд Коннингтон умер. Рыцарем Гнезда Грифонов стал теперь его сын Роннет, который сейчас отсутствовал – воевал в Речных Землях. Это было даже к лучшему. По опыту Джона Коннингтона, люди всегда дерутся за то, что считают своим – даже если оно добыто воровством. Его совершенно не прельщала идея отметить своё возвращение убийством кого-нибудь из родичей. Отец Красного Роннета без колебаний воспользовался падением своего лорда-кузена, однако его сын в то время был лишь ребёнком. Джон Коннингтон даже не испытывал к скончавшемуся сиру Рональду той ненависти, которую тот заслуживал. Все ошибки Гриф допустил сам.

Он потерял владения у Каменной Септы по причине собственной самонадеянности.

Джон Коннингтон знал, что раненый Роберт Баратеон в одиночестве укрывается где-то в этом городе. Ему было известно, что насаженная на копьё голова Роберта сразу положит конец восстанию по всей стране. Однако он был молод и полон спеси. А как иначе? Король Эйерис назначил его своим Десницей и отдал под командование армию. Он был полон решимости доказать, что достоин этого доверия, достоин любви Рейегара, и, убив своими руками мятежника, навеки бы вписал своё имя в историю Семи Королевств.

Джон ворвался в Каменную Септу, перекрыл выходы из города, и поиски начались. Его рыцари проверяли дом за домом, вламываясь во все двери и обыскивая каждое помещение. Он даже послал людей копаться в сточных канавах, но Роберт всё равно ускользал от него. Баратеона укрывали горожане, скрывая его то в одном тайнике, то в другом, но всегда на шаг опережая королевских солдат. Весь этот город был гнездом измены и предательства. Под конец узурпатора спрятали аж в борделе. «Что это за король, который прячется под женскими юбками?» И вот, в то время, когда поиск был в самом разгаре, Эддард Старк и Хостер Талли во главе армии повстанцев подошли к городу. Затем произошла битва под колокольный звон, Роберт появился из борделя с клинком в руке и чуть не прикончил Джона на ступенях старой септы, давшей имя этому городу.

Впоследствии Джон Коннингтон многие годы убеждал себя, что на нём вины нет, что он сделал всё возможное. Его солдаты обыскали все трущобы и лачуги, он сулил королевское прощение и награды, взял заложников, выставил их напоказ в вороньих клетках и публично поклялся, что им не дадут пищи и воды до тех пор, пока Роберта не приведут к нему. Всё оказалось напрасно.

– Даже Тайвин Ланнистер не смог бы сделать большего, – настойчиво убеждал он однажды ночью Чёрное Сердце на первом году своего изгнания.

– Тут ты не прав, – возразил ему Майлз Тойн, – лорд Тайвин не стал бы утруждать себя поисками. Он спалил бы этот город вместе с жителями. Мужчин и детей, грудных младенцев, благородных рыцарей и праведных септонов, свиней и шлюх, крыс и повстанцев – он сжёг бы их всех. А когда пламя утихло бы, и остались бы только прах и пепел, он послал бы своих людей найти кости Роберта Баратеона. Позднее, когда Старк и Талли появились бы со своими войсками, он предложил бы им обоим королевское прощение, те бы его приняли и разошлись по домам с поджатыми хвостами.

«Майлз был прав, – размышлял Джон Коннингтон, прислонившись к стене твердыни своих предков. – Я стремился к славе, жаждал убить Роберта в поединке и не хотел прослыть мясником. А Роберт ускользнул от меня и зарубил Рейегара на Трезубце».

– Я подвёл отца, – сказал он себе, – но я не подведу его сына.