Когда спустя полчаса мы покинули магазин, наши кошельки стали намного легче, избавившись от довольно большого объема монет и банкнот, зато обе руки были нагружены завернутыми в бумагу свертками.

На лице примадонны застыло мрачное выражение.

– Придется потрудиться. Из всех этих книг вполне получился бы парус, как мне кажется.

– Не волнуйся, Ирен. – Стопка была такой огромной, что пришлось прижимать ее подбородком за неимением третьей руки. – Такая знаменитость, как Женщина в черном, вряд ли могла остаться незамеченной за кулисами варьете.

– Будем надеяться. Но существуют же вуали. Надо нанять экипаж.

– У меня руки заняты, да и извозчики никогда не обращают на меня внимания.

– Я могу попробовать частично высвободить правую, – сказала Ирен и помахала рукой в перчатке над пачкой завернутых в бумагу книг, которые тоже прижимала подбородком.

Логично было рассчитывать, что кто-то из джентльменов заметит наше затруднительное положение и предложит помощь, но все спешили мимо с озабоченным видом, словно мальчишки газетчики, которым надо распродать свежий выпуск.

Ирен сунула два пальца в рот и свистнула во всю силу своих оперных легких, так громко, что остановились все экипажи в радиусе сотни ярдов.

Один из извозчиков подъехал первым, и мы сначала свалили на сиденье наши свертки, а потом уже забрались сами. А в поездке посвятили время тому, чтобы разделить добычу на стопки, которые можно нести в руках. Нам едва хватало места в экипаже на самом краешке сиденья, но едва мы успели все разложить, как уже выехали на Бродвей и оказались у входа в «Астор».

Ирен порылась в сумочке.

– Мне нечем заплатить извозчику.

Тут дверца экипажа открылась и коричневые свертки высыпались прямо к ногам портье. Пока я давала указания прислать носильщиков, чтобы перетащить книги в номер, Ирен сбегала в отель и достала деньги из сейфа.

К тому моменту, как экипаж освободили от нашей поклажи, она уже вернулась и сунула в неряшливую перчатку извозчика целый доллар.

Следующую пару дней нам предстояло провести наедине с литературным наследием Лолы Монтес, самой известной куртизанки века.

Для Ирен это было мрачное путешествие в прошлое, проливающее свет на жизнь женщины, которой моя подруга, возможно, была обязана своим рождением.

Для меня же не слишком приятное времяпрепровождение гарантировало ценную возможность удержать Ирен как можно дальше от Шерлока Холмса, вычурного дворца Вандербильтов на Пятой авеню и изуродованного трупа, который она увидела там в бильярдной.

С тех пор как Брэм Стокер много лет тому назад продемонстрировал Ирен тело утонувшего матроса на столе в своей столовой, она проявляла неестественное любопытство к подобным отвратительным вещам.

Я надеялась, что чудовищные преступления Потрошителя, по следам которого примадонна мчалась недавней весной, хоть как-то охладят ее неподобающее любопытство, но, боюсь, Ирен не из тех, кого останавливают приличия.

Это была еще одна общая черта, помимо курения и театральной карьеры, роднящая мою подругу с презираемой ею Лолой. Оставалось только надеяться, что настоящая мать Ирен умерла при родах или же была чахоточной домохозяйкой, чей овдовевший супруг вынужден был отдать единственную дочь тем, кто лучше умеет управляться с детьми. Почему в качестве воспитателей он выбрал бродячих артистов варьете, я понятия не имела. На самом деле, если бы семья Вандербильтов не фигурировала в деле, которым занимается ненавистный мне Шерлок Холмс, то я была бы счастлива поощрять надежды Ирен на то, что она давно потерянная наследница многомиллионного состояния. Быть незаконнорожденной дочерью промышленного магната куда как перспективнее, чем потомком дамы с сомнительным прошлым.

Глава двадцатая

Танец паука

Могла ли я подумать, что время, которое мы провели с Ирен, роясь в груде бумаг в поисках информации о Лоле Монтес, будет самым замечательным? Наверное, оно лишь представлялось таковым по сравнению с тем, какие катаклизмы ждали нас в дальнейшем.

Но в этот период затишья перед бурей страшный телефонный аппарат стал нашим новым союзником, поскольку мы сначала заказали в номер ужин, потом завтрак и обед, устроив пикник прямо на берегу моря книг, рассыпанных по ковру, разложенных на стульях и столе.

Нам ничего не оставалось, кроме как слоняться по номеру прямо в халатах, поглощая пирожные, фрукты, вино, сарсапарель (безалкогольный шипучий напиток, к которому я очень пристрастилась) и изрядные порции невероятных приключений этой необыкновенной женщины.

С радостью отмечу, что Ирен всегда первой зачитывала вслух какой-нибудь особенно нелицеприятный пассаж. Дошло до того, что я вопреки первоначальному своему настрою сочла должным как-то смягчить неприглядную картину жизни той, кого мы практически оживили.

Однако я с готовностью бросила первый и самый тяжелый камень в Лолу:

– Посмотри сюда! Она была ирландкой, Ирен, а вовсе не испанкой!