Читаем Танец паука полностью

– Мы в суде любим говорить, что совпадений не бывает, Нелл, есть лишь факты, которые пока что должным образом не связаны между собой. То, что в тысяча восемьсот семьдесят седьмом году среди ключевых фигурантов дела столько смертей и рождений, наводит на определенные мысли.

Я не успела открыть рот, чтобы возразить на это вопиющее замечание, как раздался стук. Поскольку друзья сидели с полными чашками и блюдцами в руках, то открывать пошла я.

Я надеялась, что это Квентин. Холмса я бы видеть не хотела.

Вместо этого передо мной стояла Нелли Блай собственной персоной, свежая, как маргаритки, которые украшали поля ее желтой соломенной шляпки.

– Доброе утро, – буркнула она, а сама жадно заглянула в комнату, и ее глаза расширились. – Смотрю, еще один Нортон почтил своим присутствием Штаты. Добро пожаловать в Новый Свет, Годфри!

Годфри поднялся и вежливо поклонился незваной гостье.

– Прошу простить нас, Пинк. Ирен…

– Встала поздно. Я знаю. Театральная привычка. – Пинк прошла мимо меня. – Я вчера и сама поздно вернулась, так что понимаю ваше желание подольше поспать с утра. К несчастью, у меня дела.

– Неужели речь о визите к нам? – сказала Ирен и улыбнулась, чтобы сгладить язвительность.

– Так и есть. – Пинк повернулась, чтобы рассмотреть и меня заодно с Нортонами. – Жаль, что ваших помощников нет.

– Помощников? – переспросила Ирен.

– Ну да. Во-первых, Шерлока Холмса – я думала, он всегда рано встает. – Она глянула на меня. – И Квентина. Я надеялась застать его тут. Он выполняет кое-какую работу для меня, и нам нужно закончить расследование.

– Какую работу? – потребовала я ответа.

– Нелл, разумеется, это секрет. Он не упоминал об этом?

– Квентин умеет хранить секреты. – Ответ прозвучал уклончиво, но я не собиралась признаваться, что понятия не имею, что Стенхоуп делает в компании Пинк, ну или Нелли Блай.

– Рада, что Квентин соблюдает уговор. Ну, раз его здесь нет, то зайду тогда к нему в отель. Я использую его для новой статьи, если он не нужен вам для какого-нибудь очередного темного дельца.

Я быстро нашлась, что ответить:

– Нет, для нас же лучше, если он позаботится о твоем очередном темном дельце.

Пинк лишь рассмеялась:

– Единственное, что могу сказать, Нелл, – из нас получилась очень убедительная супружеская пара!

Квентин в рабстве у Нелли Блай! Квентин у нее на побегушках! Квентин ухаживает за Нелли Блай! Эти мысли вонзали когти мне в затылок, словно огромный черный гриф, весь день, пока я перекладывала бумаги и книги о Лоле Монтес и зашифрованный журнал мадам Рестелл с места на место, отчаянно ища вдохновения.

Годфри, обладавший сверхъестественным чутьем, покинул номер, придумав весьма слабую отговорку: якобы надо пойти купить крем для бритья, поскольку он в спешке забыл свой в Баварии.

На самом деле он торопился сбежать от моего мрачного настроения, причиной которого стала возмутительная дерзость Пинк, ворвавшейся в наше логово, чтобы заявить свои права на время и внимание Квентина.

Квентин уже один раз отвлекся от заданий Пинк и переметнулся в наш лагерь, а теперь я должна придумать причину, чтобы он оставил дерзкую девчонку навсегда!

Ирен подошла к столику, заваленному книгами и бумагами, и положила руку мне на плечо в надежде приободрить. Я гневно оттолкнула бумаги:

– Ничего не понимаю! Лола Монтес могла жить где угодно и заниматься чем угодно. Это была поразительная женщина. Прекрасно стреляла. Бесстрашно встретилась лицом к лицу с обезумевшей толпой. Роковая женщина. Политическая идеалистка. Бездарная танцовщица. Восхитительная актриса. Падшая. Героиня. Она могла бы с одинаковым успехом быть матерью королевы Виктории или Малютки Тима[98].

Ирен так и не выпускала мое правое плечо, вынудив когтистого черного грифа перебраться чуть левее.

– Да, она легенда, это факт, Нелл. Мы никогда не узнаем всей правды. И не думаю, чтобы она этого хотела.

– Тогда чего она хотела?

– Умиротворения, которое нашла в конце жизни, и борьбы, которую ей пришлось вести, чтобы добиться этого умиротворения. Забери у нее хоть одно из этого, и она перестанет быть цельной.

Я спрятала лицо в ладонях, как капризный ребенок:

– Можешь считать меня не цельной, но меня бесит, когда Пинк командует нами и Квентином.

– Ей пришлось проглотить горькую пилюлю, когда на корню задушили сенсационный репортаж международного масштаба. Ей это не по нутру.

– А мне она сама не по нутру.

– Да она и у Квентина в печенках. Почему, как ты думаешь, он так быстро согласился присоединиться к спасательной экспедиции на скотобойню в поисках злодеев-иезуитов?

– Это другое. Даже Лолины обличительные речи против иезуитов звучат фальшиво. Ну да, они обладали определенной силой в Европе тридцать лет назад, но в наши дни…

– Совершенно верно. Эти жадные и жестокие создания, добравшиеся до Нью-Йорка, похожи на слабоумных потомков тех людей, которые сражались ради давно утраченной цели. Среди всех тех членов банды, которых я видела, и множества тех, что не видела, поскольку не все вчера собрались на скотобойне, были люди даже старше шестидесяти.

– Боже, да у них старческое слабоумие!