Читаем Танец марионеток полностью

Первый некромант внешне, может, и не соответствовал общепринятым представлениям о чернокнижниках, но при выборе штаб-квартиры идеально вписался в стереотипы, созданные легендами и народными преданиями. Мы пересекли весь город и остановились перед мрачными остроконечными руинами из черного камня. Сооружение выглядело как идеальная обитель некроманта – оно стояло на отшибе, возвышаясь над другими строениями, и чертовски пугало. Заброшенное, полуразрушенное и необитаемое уже много лет здание, казалось, распространяло вокруг себя мертвенный холод. Эта картина должна была произвести должное впечатление на местных жителей.

Моя рота быстро прочесала здание, удостоверившись, что скорее всего под его кров долгие годы не ступала нога человека. Я расставил посты, а сержанты сколотили группу неудачников, которых направили на уборку. Первые два этажа были отведены для размещения моих людей, а в верхних расположился Первый некромант.

Колдун стоял перед входом в свой новый особняк и любовался видом, когда я подошел к нему с докладом. Я быстро рассказал ему о наших действиях и организации охраны территории. В заключение осмелился добавить что-то от себя:

– Отличный выбор, Магистр, – сказал я, любуясь архитектурой этого ужасающего сооружения.

– Охуенный, – кивнул Первый некромант.

* * *

На следующее утро жители проснулись уже в другом городе. Топоним «Д’уирсэтх» был удален со всех указателей и заменен на Новый Эребург. Военные патрули оккупационной армии прочесывали улицы, высматривая вывески, объявления или знаки на каэллархском диалекте. Их владельцам настойчиво напоминали о новой политике, а с теми, кто ее игнорировал, случались различные неприятности. Обычно всё начиналось с разбитых стекол и уничтоженного (под предлогом поиска скрывающихся бунтовщиков) инвентаря. Для тех, кто упорствовал, последствия оказывались куда плачевнее, их имущество при загадочных обстоятельствах гибло в огне, а сами они бесследно исчезали.

Когда первые лучи солнца легли на заспанный город, Городской стражи уже не было. Незадолго до рассвета, в рамках широкомасштабной и чрезвычайно эффективно проведенной операции, эрейская армия одновременно окружила все посты, выломала двери и взяла под контроль здания. Рядовые стражники лишились оружия и мундиров, а затем, порой в одном нижнем белье, были отправлены по домам. Офицеров Стражи интернировали, на практике это означало, что их заковали в кандалы и заперли в подземельях Цитадели ожидать дальнейшей участи. Большинству из них предстояло отправиться в эрейскую армию и получить назначение в какой-нибудь отдаленный гарнизон, откуда они больше никогда не вернутся домой. Те же, кто успел перейти дорогу кому-то из эрейцев, просто станут заключенными Цитадели.

Стража не оказала существенного сопротивления. Действия королевских сил были настолько слаженными, что стражников застигли врасплох, и они даже не успевали схватить оружие, когда тяжеловооруженные отряды ломали двери участков. Лишь в нескольких случаях стражники вступили в бой, но у них не было шансов против великолепно экипированных и обученных эрейцев. Все было безупречно спланировано и идеально скоординировано, настоящий шедевр в исполнении де Верде и его штаба. В итоге потери Стражи в результате боев и, как позже говорили в Цитадели, «несчастных случаев», составили почти пятьдесят человек. На эрейской стороне оказалось только семеро убитых.

В назначенный день де Верде приказал продемонстрировать силу. Он вывел из казарм все доступные части, включая Седьмой полк. Военные патрули были буквально повсюду. Невозможно было пройти улицу от начала до конца, чтобы не столкнуться хотя бы с двумя группами солдат, разгоняющими толпу. Даже бедные кварталы плотно обложили, и все собрания более трех человек немедленно разгоняли, чтобы подавить любые беспорядки в зародыше. Впрочем, никаких попыток оказать сопротивление не предпринималось. Да, в трактирах, домах и борделях раздавались клятвы отомстить, призывы к мятежу и возгласы возмущения. Однако по улицам все пробегали быстро, опустив глаза, лишь бы не дать какому-нибудь эрейцу повода к задержанию.

С наступлением темноты улицы совсем опустели. Вечером глашатаи объявили, что выходить из домов ночью запрещено, но и без них весть о том, что после сумерек на улицы выйдут мертвецы, распространилась быстро. Поэтому все остались дома. Двери заперли, захлопнули ставни, а те, кто мог себе это позволить, поставили на входах вооруженных охранников. Жители бедных кварталов с их тонкими деревянными стенами и хлипкими окнами явственно слышали хруст костей и скрежет ржавых доспехов, когда ожившие трупы патрулировали закоулки Нового Эребурга.