Читаем Танец марионеток полностью

– Это клык Вилдхе Боэара, Вечного волка. Этот легендарный зверь, согласно преданиям, жил много сотен лет, достиг огромных размеров и десятилетиями опустошал северные боры Каэлларха, убивая каждого человека, попавшегося ему на пути. И только Таешаш, первый среди воинов, сумел приручить чудовище своей песней и впредь садился за него, когда вел соплеменников в бой с эрейскими захватчиками. Как ты, наверное, догадался, ни в одной военной хронике Королевства не упоминается кампания, в ходе которой армии пришлось столкнуться с могучим диким зверем, на котором восседал человек.

– Мне тоже кажется, что этот клык совершенно не похож на волчий, а скорее сильно напоминает представленные на гравюрах бивни мамонтов, отнюдь не хищных существ, которые якобы населяли эти земли тысячи лет назад, задолго до появления Эреи. Погоди… Я не ошибся? Я вижу, что там стоит медведь с ногой лошади, пришитой к хребту? Я просто обязан услышать эту легенду…

– Если тебя так интересует местный фольклор, то приходи сюда с гидом, – бросила Вээн, потеряв вдруг терпение. – У меня есть для тебя работа.

– И как в прошлый раз, я должен выполнить ее, даже не заикаясь об оплате?

– Если хочешь, я могу тебе кинуть кошелек, полный золота, за набитую морду Менехайма и оплатить твои услуги, как и любого другого наемного головореза. Или же, если ты продемонстрируешь свою полезность в долгосрочной перспективе, я могу дать тебе нечто действительно ценное, чего ты больше нигде не найдешь, – она сделала эффектную паузу и закончила: – «О появлении монстра».

– Я весь внимание, – заявил я, вмиг посерьезнев.

– Мне это больше нравится. А теперь слушай, – произнесла она, обходя по кругу постамент с клыком. – У моей семьи есть мануфактура, которая производит одежду из тонких тканей, поставляемых из-за Пограничных гор. К сожалению, уже три недели мануфактура стоит закрытой, потому что последние три каравана с тканями для производства не добрались до цели.

Я открыл рот, чтобы вставить свои несколько слов, но Вээн внезапно остановилась и подняла палец, заставив меня замолчать.

– Я знаю, что ты хочешь сказать, – отрезала она и снова стала ходить от стены к стене. – Да, купеческие караваны не всегда доходят до места назначения. Да, есть определенные риски, связанные с дальними путешествиями, разбойниками, дикими животными и так далее. Мы уже теряли грузы раньше, и это предусмотренные издержки данного бизнеса. Но три каравана подряд – это уже закономерность. К тому же все они пропали примерно в одном и том же месте, на последнем участке дороги, прямо перед воротами Д’уирсэтха.

– Я понимаю, почему ты не могла поручить Вильгельму дело Менехайма. Но, насколько я слышал, у вашей семьи есть небольшая частная армия. Охрана купеческих караванов, казалось бы, их обязанность.

– Ты думаешь, я не пыталась решить эту проблему таким образом? Я поручила Вильгельму осмотреть участок дороги, на котором, по нашим оценкам, пропали караваны, и провести расследование. Знаешь, что он нашел? Абсолютно ничего. От трех караванов не осталось и следа. Ни сгоревших повозок, ни трупов, ни путников, которые рассказывали бы об орудующих в округе разбойниках. Какой напрашивается вывод?

У меня уже были свои подозрения, но я предпочел оставить их при себе.

– Это была не случайная шайка разбойников, – ответила сама себе Вээн. – Разбойники не убирают за собой. Они оставляют трупы, повозки и менее ценный товар, забирая только то, что могут унести с собой. В нашем случае не осталось ни следа. Кто-то либо подкупил всех членов каравана, либо убил их так чисто и профессионально, что не оставил никаких улик. А потом увез весь транспорт вместе с повозками и перебитой охраной в какое-то тайное место. Более того, похищенная ткань даже не всплыла на местном рынке. Если бы кто-нибудь из местных ограбил караван с текстилем ради наживы, то ему пришлось бы потом продать товар либо оптовому покупателю, либо мелким торговцам в розницу. В любом случае мы бы обнаружили наши ткани в местном товарообороте. Однако этого не произошло. Так что либо кто-то из посторонних организовал крупную операцию, то есть грабит караваны и сбывает похищенный товар в других городах, либо кто-то действует против нас не ради наживы, а для того, чтобы лишить прибыли. А значит, кому-то важно нанести удар по роду ван Доррен.

Вээн закончила свою речь и остановилась передо мной. Я не произнес ни слова, но был впечатлен ее анализом и ходом мыслей.