Читаем Танец Лакшми полностью

— Когда-нибудь ты станешь такой же, как я, — говорила задумчиво Айша Каримовна, — и только тогда по-настоящему меня поймешь. Тогда, но не теперь… А сейчас надо мной можно подсмеиваться, можно иронизировать, старуха, мол, а все на молодых заглядывается. А я не чувствую себя старой, я чувствую себя молодой. Эта молодость живет во мне, несмотря на все эти морщинки, вялую кожу, дряблые веки. Пока я не вижу себя в зеркале, я чувствую себя молодой и красивой.

— Ты на самом деле красивая, мама.

— Я же просила не перебивать меня, — продолжала Айша Каримовна, — возраст, проклятый возраст, я старалась не замечать его и всегда жила только чувствами. Эти мальчики, молодые самцы, с которыми я встречалась, были от меня в восторге. Еще бы! Красивая, опытная, чувственная, а кроме того, вполне зрелая, чтобы уделять им, молодым, внимание. Но все это в одну секунду рухнуло, когда я встретила его. Тебе это опять же может показаться странным, но я полюбила его. Полюбила так, как не любила никогда в жизни. Меня просто пожирала страсть, разрывала на части. Впервые в жизни я ощутила свой возраст. Я боялась, что он сочтет меня слишком старой. Но нет! В этом-то все и дело. Его привлекали женщины в возрасте. Я почувствовала его ответную страсть. Когда мы были вместе, она извергалась как вулкан. Я в жизни так не хотела ни одного мужчину, как хотела его, но больше всего меня возбуждало, что он хотел меня не меньше.

Дни, недели, месяцы пролетали незаметно, а мы все никак не могли насытиться друг другом. Я была просто счастлива. Мы пробыли вместе два чудесных года. Потом все изменилось. Мне тогда пришлось уехать на фестиваль в Португалию на две недели, а Виталий остался один. Понятно, что он не скучал в это время. Когда я вернулась, то догадалась, что он мне изменил, от него просто разило сексом. Сексом, которым он занимался с другой женщиной или женщинами. Конечно, я устроила ему сцену, потом мы помирились. Он даже не извинялся. Сказал только, что еще раз убедился в том, что я лучше всех. Для него это было своеобразной игрой, но он неизменно возвращался ко мне. Вскоре он дошел до того, что обсуждал со мной своих любовниц, но неизменно делал вывод, что любая из этих женщин мне в подметки не годится. Я смирилась. А что мне оставалось делать?

Я принимала его таким, какой он есть. Я не старалась его исправить или изменить. Да это и невозможно было. Горбатого могила… — Айша Каримовна всхлипнула. — Для меня он был не только единственной отрадой, но и последней. Я ведь понимала, что рано или поздно он захочет со мной расстаться. Ждала этого молча и боялась больше всего на свете. Я готова была на все, чтобы только удержать его. Другие женщины меня не интересовали, я знала, что справлюсь с любой из них, но меня просто сразило известие о том, что он хочет жениться. И на ком! На моей собственной дочери! В тот момент, когда Виталий сказал мне о своей женитьбе, — Айша Каримовна в упор посмотрела на Лару, — я готова была растерзать его. А через секунду была готова растерзать тебя. Я ничего не знала, а он прекрасно знал, что я твоя мать, спал со мной, а потом спокойно отправлялся к тебе.

— Я не имела понятия, — пробормотала Лара, — он говорил только, что у него есть любовница, которая старше его и замужем, но что он бросит ее, то есть… тебя, когда мы поженимся.

— В этом был весь Виталий, — горько усмехнулась Айша Каримовна. — Когда я узнала, что у него появилась новая пассия, то есть ты, а он сказал лишь, что познакомился с одной девушкой, то я не придала этому никакого значения. Подумаешь, девушка. Сегодня одна, завтра другая. Ведь через некоторое время он сообщил о новой телке, с восторгом описывал ее прелести. Я успокоилась. Потом как-то невзначай спросила: «А как же та девушка, Лариса?»

Он пожал плечами: «Мы встречаемся».

Меня что-то неприятно кольнуло, но я промолчала. Подумала, что это пройдет, найдет еще кого-нибудь и забудет. Но он не забывал. Где-то год назад стал с восторгом рассказывать о каком-то новом клубе, о том, какое там получает сексуальное наслаждение. «А как же Лариса?» — спросила я его тогда.

«Она ничего не знает», — отмахнулся он. Вот тут, пожалуй, я призадумалась всерьез. Если даже такой извращенный секс не отвратил его от… любовницы. Потом я решила, что его самолюбию льстит наличие двух любовниц. Я смирилась даже с этим. Стала принимать это как неизбежное зло, скрывать свои чувства, когда он говорил, что не может приехать ко мне.

«Ты занят?» — спрашивала я.

«Навещу Ларису», — отвечал он и смеялся.

А мне оставалось только смеяться вместе с ним, хотя все внутри сжималось от злости и ревности.

— Не надо, мама, — попросила Лара, — не трави себя. Ты же должна сама понять, что это был за человек.