Из окон хлестнули сухие автоматные очереди, но Владимир успел вывести свою машину из сектора обстрела, снизив скорость еще больше.

– Держи руль! – проговорил Владимир, с трудом удержав машину на трассе после такого торможения, исполнения которого не постыдился бы Мика Хаккинен или Жак Вильнев – чемпионы последних лет в «Формуле-1».

– Что-о?

– Держи руль прямо, чтобы мы не скатились в кювет!!

И Свиридов, опустив стекло со своей стороны, высунулся чуть не до пояса – на что не осмеливались фээсбэшники – и засадил целую обойму в упор в заднюю панель «Опеля».

С грохотом разлетелось заднее стекло, выбитым глазом вытекла правая фара, и «Опель Фронтера», взлетев на маленький мостик и сокрушив хлипкие перильца, пролетел по воздуху не меньше двадцати метров и, со всего размаху ударившись передним бампером о землю, перевернулся… Несколько раз прокатившись по земле, снес десяток молодых березок, переломал большое количество пыльных кустов и, проутюжив несколько метров грунта на одном боку, застыл. …Нет, он не взорвался, как это обычно происходит в голливудских боевиках с выписавшими ряд воздушных пируэтов машинами. И это несмотря на то, что бензобак был прострелен очередью. Просто для того, чтобы произошел взрыв, нужен ряд условий: неполный бензобак, концентрация бензиновых газов, которые, собственно, и взрываются, и хотя бы незначительный доступ воздуха. А не одна пуля в бензобак – раз, и готово.

Но «Опелю» и без того хватило – вероятно, одна из пуль Владимира убила или тяжело ранила его водителя.

– Стреляй!! – завопила Алиса, увидев, что их визави на полном ходу слетели с трассы, и Свиридов, пустив вдогонку еще одну – последнюю – очередь, рухнул обратно на сиденье. Перехватив руль и бросив «калаш» на колени, он снова увеличил скорость, потому что «мерс» с Шепелевым и Маркеловым успел довольно неплохо оторваться.

Но как ни старались они уйти, им это не удавалось. Свиридов выжимал все возможности из своей машины, а вот у водителя «шестисотого», по всей видимости, никак не получалось употребить всю мощь великолепного мерседесовского двигателя на святое дело отрыва от погони – громадное шикарное авто то и дело подбрасывало на колдобинах, и он волей-неволей был вынужден снижать скорость из-за угрозы загреметь в кювет. Водитель «мерса» не забывал проклинать при этом своего преследователя и удивляться, как тот успевает объезжать эти проклятые российские выбоины!

– Теперь ты, Алька, – процедил Свиридов. – Стреляй по колесам. Стрелять-то, надеюсь, научили?

– Исключительно по безоружным страдальцам, – ответила та, вероятно, вспомнив, как жестко отчитал ее Владимир за выстрел в марковского охранника.

И, вынув свой маленький серебристый пистолет, сняла его с предохранителя.

– Только будь осторожна, – проговорил Свиридов. – Они могут ответить.

Словно в подтверждение его слов, из окна «мерса» высунулась рука с пистолетом и раздалось несколько одиночных выстрелов.

Владимир резко вильнул в сторону, отчего машина только каким-то чудом не вылетела в кювет – вероятно, потому что в последнюю секунду Свиридов все-таки успел обуздать «железного коня».

Но, несмотря на все эти предосторожности, одна из пуль все-таки попала в лобовое стекло.

Более того, она задела плечо Алисы, и оно немедленно начало обильно кровоточить.

Свиридов злобно выругался, а Алиса, сжав зубы, высунула руку из окна и несколько раз выстрелила, метя по колесам.

– Е-есть! – дурным голосом заорал Владимир, увидев, как внезапно огромное литое тело «Мерседеса» вдруг занесло влево, завизжали тормоза и «шестисотый» – словно в замедленной съемке – юзом сполз с трассы, поднимая тучи пыли. – «И нет нам покоя-а… га-ари, но живи… погоня, погоня, погоня, погоня… в горррячей кррови!»

Глава 9

Выбор на роль смертника

В «Мерседесе» разворачивались не менее захватывающие события.

Когда Шепелев начал стрелять по «Мицубиси», сидящий с правой стороны от Фокина мужчина синхронно приставил пистолет к голове Афанасия, вероятно, для того, чтобы тот не сделал каких-либо лишних движений.

Отец Велимир, осознав весомость представленных аргументов, вел себя тихо. Но вот «мерс» с простреленным Алькой колесом поволокло в сторону, а охреневший водитель начал тормозить, и машину вовсе утащило на обочину.

Шепелева бросило головой о боковое стекло, парень, приставивший к голове Фокина пистолет, ткнулся носом в переднее сиденье – и тут уж Афанасий не сумел удержать себя от того, чтобы не сделать пару-тройку лишних движений.

Он выбросил перед собой скованные наручниками здоровенные ручищи и ударил ими по голове своего сторожа – в точку чуть пониже левого уха.

Нет надобности говорить, что этот удар, сильно, умело и точно нанесенный специалистом в этом деле, вырубил парня, как умелый лесоруб вырубает в бору тонкую молоденькую сосенку.

Почти тут же Фокин ударил локтем сидящего слева от него Шепелева, еще не пришедшего в себя после тычка в стекло, и поверг его в совсем уж сомнамбулическое состояние.