Читаем Танец богов полностью

Обычно Мередит обожала дорогу из Лос-Анджелеса в Малибу; она никогда не уставала любоваться живописными берегами Южной Калифорнии. Однако сегодня она ничего вокруг не замечала. Обдумывая свою последнюю встречу с Томом Райаном, она ломала голову над тем, прав был Ник или нет. Не слишком ли далеко она зашла? За последние несколько недель в поведении и самом облике Райане произошли разительные перемены, которые её очень тревожили. Старик совсем ушел в себя, сделался мрачен и неразговорчив. Чаще обычного прикладывался к бутылке, и Мередит приходилось сворачивать разговоре едва ли не полуслове, поскольку Райан был уже не в состоянии ворочать языком. Она даже призналась Нику, что не раз подумывала о том, не бросить ли эту затею.

На соседнем сиденье лежали два толстенных альбома, которые дал ей Райан. В эти альбомы Элизабет помещала собственные фотографии, рецензии на свои фильмы, отклики прессы и прочие памятные мелочи. Мередит призадумалась, не пополнял ли альбом сам Том Райан после смерти супруги. Скорее всего — нет, решила она. Ей почему-то казалось, что после её смерти он не мог заставить себя даже прикоснуться к этим альбомам. Во всяком случае, отдавая их ей, Том ни разу не попытался даже раскрыть их.

Ник был в Мексике, руководя натурными съемками, поэтому Мередит знала, что ей предстоит провести вечер в одиночестве. Так что времени, чтобы просмотреть содержимое альбомов и тщательно изучить все вырезки и фотографии, будет вдосталь. Уже подъезжая к дому, она вспомнила, что у экономки сегодня выходной день. Приняв душ, Мередит на скорую руку состряпала себе яичницу с тостами, перекусив, отнесла альбомы в спальню, уселась на кровать и приступила к работе. В первом альбоме она увидела фотографии юной Элизабет, когда та только приехала в Голливуд из Техаса, теша себя честолюбивыми мечтами. На всех снимках она выглядела какой-то особенно беззащитной и ранимой. Мередит попыталась представить, каково ей тогда было. Боялась ли девушка, что потерпит неудачу? Не возникало ли у неё желания бросить все и вернуться домой? Знавала ли она разочарования и горечь поражений?

— Хотела бы я знать, каково тебе пришлось, Элизабет, — произнесла Мередит вслух. — Не казалось ли тебе, что ты совершила ошибку? Не пыталась ли вернуться домой?

Вскоре она наткнулась на студийное фото, на котором загримированная Элизабет была изображена в своей первой роли. Да, от неё и впрямь исходил какой-то удивительный дух, который ощущался даже на пожелтевшей от времени фотографии. Не удивительно, что она стала настоящей звездой, подумала Мередит, изучая снимок.

Затем она внимательно прочитала все отзывы. Большинство откликов были хвалебные и даже восторженные, что её нисколько не удивило. Вообще-то критики обычно разносили в пух и прах любого, кто впервые добился мало-мальски значимого успеха. Они точно завидовали актеру, писателю или художнику, который сумел проложить себе путь к признанию. Восхваляя Элизабет, критики сами наступали себе на горло, подумала Мередит.

Когда она заканчивала просматривать второй альбом, было почти три часа ночи. На последней странице Мередит увидела пожелтевшую газетную вырезку с фотографией, на которой Том, Элизабет и их малолетний сын были изображены в аэропорту перед отлетом в Европу. Ребенок был поразительно похож на мать. Сейчас он был бы уже взрослым, подумала Мередит. Сводил бы женщин с ума.

Она пожалела, что рядом нет Ника. Груз нахлынувшего вдруг одиночества показался ей непосильным.

Ник вернулся в Малибу вечером в пятницу, преисполненный энтузиазма по поводу новой картины.

— Надеюсь, что этот фильм станет моим лучшим, — провозгласил он, распаковывая вещи. — Более того, меня ничуть не удивит, если он окажется самым кассовым за этот год.

Мередит улыбнулась.

— Так здорово выходит?

— Даже лучше, — убежденно сказал Ник. — Погоди, пока я тебя позову «потоки» смотреть.

— Я уже сгораю от нетерпения.

Ник приподнял один из опустевших чемоданов и отнес в глубину стенного шкафа.

— Теперь, при удаче, они мне долго не понадобятся, — сказал он.

— Будем надеяться, — улыбнулась Мередит. — А то мне уже стало казаться, что я тут всю жизнь одна прожила.

Ник усмехнулся и заключил её в объятия.

— Размечталась, — сказал он. — Между прочим, я приглашал тебя поехать вместе, но тебя с работы не отпустили.

— Да, жаль, что не получилось, — вздохнула Мередит. Затем нахмурилась. — Вообще ты выглядишь усталым. Что, если мы откажемся от ужина и сразу закатимся в постель, а?

— Я согласен, малышка, но не забудь — я отсутствовал больше двух недель. Если мы ляжем в постель, то я тебе всю ночь спать не дам. — Он лукаво подмигнул ей. — Соображаешь, куда я клоню?

Мередит состроила забавную гримаску.

— Вообще-то, приглашая тебя в постель, я рассчитывала, что мы выспимся. — Она игриво чмокнула его в кончик носа. — Порой, Холлидей, ты заставляешь меня задуматься.

— Вот как? Это о чем же?