Читаем Танец богов полностью

Поначалу Мередит опасалась, что роман с Ником может перерасти в нечто нежелательное. Она была уверена, что его бурная карьера может помешать её собственной, что их связь нарушит привычный распорядок её тщательно спланированной жизни, расстроит продвижение по служебной лестнице. Ник же заверял, что, напротив, они с ней прекрасно помогают друг другу, дополняя во всем. И Мередит верила ему — до сих пор. Теперь же она пыталась решить, имеет ли право ради романа с Ником пренебречь профессиональным долгом, который призывал её попытаться взять интервью у Тома Райана. Интервью, публикация которого — Мередит была уверена — распахнет перед ней новые двери.

— Постой, Мередит! — послышался сзади голос.

Обернувшись, Мередит увидела Ника, который пытался её догнать. Она приостановила шаг и подождала, пока режиссер поравняется с ней.

— А я думала, что ты ещё спишь, — сказала она.

Он тоже остановился, чтобы перевести дух.

— Я и спал — пока, проснувшись, не увидел, что тебя нет.

Мередит кивнула.

— Мне не спалось, — сказала она. — Ты все ещё сердишься на меня?

Ник приподнял брови.

— Сержусь? — переспросил он. — Я никогда ещё на тебя не сердился.

Мередит улыбнулась и покачала головой.

— Не надо, Ник. Неужели ты думаешь, что я и вправду поверю, будто ты вскочил посреди ночи, чтобы заняться сценарием?

И они зашагали по песку.

— Я нередко поступаю так, — сказал Ник.

— Согласна, но только сегодня это обстояло несколько иначе.

— Да, — признался он, немного помолчав. — Я был слегка не в себе. Просто Том сделал мне в жизни столько добра… Мне бы не хотелось, чтобы кто-то причинил ему боль. Вот я и ушел, чтобы сгоряча не ляпнуть чего-нибудь, о чем потом горько пожалел бы.

— Я так и подумала.

— Но ты по-прежнему хочешь взять у него интервью?

— Сама не знаю, — вздохнула Мередит. — Я должна подумать. Не хочу принимать решение, в котором могу потом раскаяться.

Некоторое время они шли молча. Ник подобрал вынесенную морем деревяшку и швырнул высоко в воздух. Деревяшка с глухим стуком приземлилась в нескольких шагах от них.

— Это интервью… Оно и в самом деле так много значит для тебя? — спросил наконец он. Впрочем, это было скорее даже утверждение, нежели вопрос.

— Пожалуй, да, — ответила Мередит, рассеянно разгребая ногой песок.

— Что ж, хорошо, — промолвил он с расстановкой. — Тогда я, наверное, сведу тебя с Томом. Может быть, даже в этот уик-энд. Согласна?

Мередит подняла голову и посмотрела на него в упор.

— Как, ты все-таки хочешь мне помочь? — недоуменно спросила она. — Но я думала, что после нашего ночного разговора…

— Подожди, — нетерпеливо перебил он. — Я вовсе не собираюсь его уговаривать. Это уже твое дело — я в нем участвовать не собираюсь. Я сказал только, что сведу тебя с ним. Если сумеешь его уговорить — что ж, тогда твоя взяла. Надеюсь, он тебе не откажет. Раз уж тебе так важно это интервью.

Мередит порывисто обняла его.

— О, Ник, я просто не знаю, как тебя благодарить. Я ведь прекрасно понимаю, что ты по этому поводу думаешь…

— Да, Том слишком много для меня значит, — кивнул Ник. — Но ведь это и к тебе относится. — Он на мгновение приумолк. — Есть, правда, ещё кое-что.

— Что?

— Можешь пообещать, что не станешь его преследовать, если он откажется выполнить твою просьбу? — спросил Ник. — Этот человек и без того уже слишком настрадался. Репортеры ещё долго потом отравляли ему жизнь. Этому нужно положить конец.

— Договорились, — пообещала Мередит, целуя его.

Нью-Йорк.

Александр был несказанно удивлен, когда за неделю до Рождества к нему домой в Олимпик-тауэр приехала его мать.

— Почему ты не предупредила о своем приезде? — спросил он, нежно обняв её. Мама показалась ему очень похудевшей, почти прозрачной.

— Тогда бы мой приезд не стал для тебя неожиданностью, — сказала Мелина Киракис, снимая шубку. — Потом я и мысли не допускала, что останусь на Рождество одна, без своих близких.

Хотя до недавнего времени Рождество в Греции 25 декабря не отмечали, Мелина, мать которой была англичанка, всегда настаивала на праздновании этой даты в честь покойной матушки, которую никогда не видела. Немного поразмыслив, Александр быстро вспомнил, что на Рождество всегда прилетал к родителям, и лишь сейчас, по горло занятый внезапно навалившимися делами, нарушил бы эту старинную традицию. Однако он не мог даже предположить, что мама нарушит предписания врачей и прилетит сама.

— Но ведь доктор Караманлис запретил тебе дальние поездки, — нахмурился он.

— Этот шарлатан! — фыркнула Мелина. — Что он понимает?

— Ну это ты зря, manna mou, — улыбнулся Александр. — Сама знаешь, что Караманлис считается одним из лучших терапевтов во всей Греции. И, мне кажется, тебе бы следовало прислушиваться к его советам.

— Ну конечно! — недовольно выпалила Мелина. — И провести Рождество вдали от единственного ребенка. Я не могла и мысли такой допустить. Даже если мне суждено вернуться домой на носилках, я не собираюсь встречать праздник без вас!