— Несколько лет назад был у нас такой случай, — сказал Макдональд. — Мальчик, лет двенадцати, был зверски убит, над ним еще и издевались перед смертью. У нас у всех волосы стояли дыбом. Что же за исчадие ада ходит тут рядом с нами?

— Знакомое чувство.

— Нам позвонил один человек и сказал, что когда он был подростком, он разносил газеты в том районе, где был найден мальчик. И там жил некий тип, который к нему приставал. Про него ходило много слухов, но в полицию никто не заявлял. Звонивший сказал, что сейчас ему тридцать два года, но он до сих пор помнит свой ужас.

— Помнил ли он имя?

— Да, он назвал имя и адрес, мы его пробили, он был не так уж стар. Мы начали задавать ему вопросы и он тут же раскололся.

— Какой редкий случай, — сказал Винтер.

— Да, но это не просто везение, если смотреть на вещи шире. Если бы мы не были доступны, если бы люди не знали, что мы доступны, хотя и немного скрыты от глаз, этот парень не позвонил бы.

— Вот бы нам сейчас такой звонок в Гетеборге.

Винтер забыл про свой чай, увлекшись беседой.

— Принести новый? — спросил Макдональд.

— Нет, спасибо, сойдет.

— Мне совершенно нетрудно.

— Я знаю.

Макдональд потер колено, и Винтер спросил:

— Опять болит?

— Боль проходит к воскресенью и появляется в понедельник. Кстати, хочешь с нами?

— Куда?

— Сыграть матч с командой паба.

— Где?

— В Кенте, три мили отсюда. Я там живу, и паб стоит там же.

— Если я еще буду здесь.

— Конечно, будешь.

— Пожалуй, я бы взял другой стакан чаю, — сказал Винтер, чтобы сменить тему.

Макдональд вышел и скоро вернулся с подносом.

— Наша служанка занята за компьютером.

— Так что пришлось ее сыну поработать.

— Ты о чем?

— «Сын служанки», был такой роман у знаменитого шведского писателя, — сказал Винтер, надеясь, что название можно узнать в его переводе на английский.

— Знаю, Стриндберг.

— Кто из нас теперь мистер Всезнайка?

— Этот роман лежит у меня в стопке книг, которые я планирую прочитать, когда выйду на пенсию.

Винтер отпил горячий и сладкий чай. В спину светило теплое солнце. Лицо Макдональда было слегка полосатым, и на этот раз не от жалюзи. Он просто побрился, и его кожа отливала синевой. Черные брови сходились на переносице. На столе лежали очки для чтения без оправы. Макдональд взял их повертеть в руках, и они исчезли в его лапе, как детская игрушка. «Наверное, он зверь на футбольном поле, — подумал Винтер. — Еще хуже, чем я».

— Вы нашли кого-нибудь, кто видел мальчика с убийцей? — спросил он.

Макдональд отпустил очки, наклонился вперед. Линии на его лице стали резче.

— Несколько человек. И самый вменяемый из них утверждает, что тот тип, который был с мальчиком, выглядит как я.

— Как ты?

— Так он сказал.

— Что он имел в виду?

— Насколько я понял, речь шла о крупном мужике с длинными темными волосами.

— Мы тоже пришли к этому. Большой и темный.

— Но это мог быть и просто знакомый, — сказал Макдональд.

— Нет.

— Почему нет?

— Ты сам веришь, что это был просто знакомый?

— На самом деле — нет.

— Тот, кто шел с Пэром через парк, и есть наш клиент. С какой бы еще стати он прятался по закоулкам?

— Могли быть другие причины. Нетрадиционная ориентация, например.

— Он был голубым? И не хотел, чтобы об этом узнала его семья?

Макдональд пожал плечами.

— Твои резоны заслуживают столько же внимания, сколько и мои. Звонили еще несколько человек, но это были обычные фантазеры.

— Я видел листовки, которые вы развесили.

Винтер заметил их вчера вечером на станции, когда его подвез Макдональд. Фотография Пэра, которую Винтер прислал им в Лондон, текст о месте убийства, о парке. Тех, кто что-нибудь видел, призывали обращаться в полицию.

Объявление выглядело абсурдной афишей, кадром из безумного фильма. Винтеру на мгновение стало плохо. Листок был уже потрепан и слегка выцвел — все уже произошло, это не предупреждение, слишком поздно. Точно такие же висели еще на двух столбах, они были приклеены одновременно. Поезда приходили и уходили, и пассажиры читали и звонили коллегам Макдональда, но пока без толку.

По пути домой, на вокзале Виктория, Винтер обнаружил на столбе обрывок объявления о Пэре. Листок был, очевидно, сорван ветром, остался только нижний правый угол. Как будто кто-то порвал карту Лондона, оставив только юго-восточный район. Это выглядело символичным, как знак для посвященных.

32

Ларс Бергенхем ждал недалеко от входа, в темноте. Дверь периодически открывалась, и наружу вырывался факел электрического света. За спиной скрипели товарные поезда, вздыхали, утомленные долгим днем на рельсах. Товарная станция слабо освещалась фонарями на редких высоких столбах. Относительное спокойствие нарушил вкатившийся локомотив. Заскрежетали тормоза, раздались крики и глухие удары чего-то тяжелого.