— Давайте порадуемся этому прорыву, — опять съязвил Хальдерс.

— Мы все всё понимаем, — сказал Рингмар, и Меллестрём замолчал. Рингмар стал показывать видеозаписи из комнаты, и группа начала обсуждать рисунок следов.

«Какие ужасные кадры, — думал Винтер, — мы видим именно то, что видел убийца, и я готов поклясться, что он тоже снимал фильм и сейчас этот фильм с такими же кадрами лежит у кого-то в ящике или на столе».

— Тут мы можем за что-то зацепиться, — сказал Винтер, когда на экране крупным планом появился овал, оставленный следами на полу.

— Похоже на танец, — сказал Рингмар. — И такое впечатление, что он вел себя одинаково при обоих убийствах.

— Какой еще танец, — пробурчал Бергенхем.

— Если бы мы знали какой, мы бы здесь не сидели, — сказал Винтер. — Сара Хеландер будет с сегодняшнего дня над этим работать. — Он кивнул в сторону женщины, сидящей рядом с Хальдерсом. — Да вы же знаете Сару.

Женщина кивнула. Она была вызвана из группы поиска пропавших и была рада случаю поработать у Винтера. Она скрестила ноги, поправила волосы и вместе со всеми стала рассматривать следы на экране.

— Если это фокстрот, то мы можем взять убийцу в любой вечер в клубе «Кинг-Креол», — сказал Хальдерс.

Сара Хеландер повернулась к нему и сухо спросила:

— Ты что-то сказал?

— Ничего, ничего, — ответил Хальдерс и отвернулся к экрану.

— Что тут можно найти? — спросил Бергенхем.

— А что вообще можно найти при расследовании? — парировала Сара, и Винтер кивнул. Сара была права. В их работе все было невозможным, до тех пор пока не становилось реальностью. Почему бы и не танец? — вяло думал Винтер. Он записал название диска из CD-проигрывателя в комнате Джейми, дал задание Саре. Где-то лежит фильм со звуковым фоном, и это может оказаться музыкой и… чем-то еще… что никто не хотел бы услышать… кроме тех, кто хочет именно этого.

— А что говорят об этом в Лондоне? — спросила Анета.

— Я пытался найти их шефа сегодня утром, но он был недоступен, — ответил Винтер.

— А через Интерпол? — спросил Хальдерс.

— Нет, сейчас уже надо только напрямую.

Ларс Бергенхем слушал и делал пометки. Винтер остался стоять после собрания, где стоял, Ларс сел рядом.

— Постарайся все сделать так тихо, как сможешь, — сказал Винтер.

— Сколько их? — спросил Бергенхем, но больше для порядка.

Винтер положил на стол пачку сигарилл, встал, поднял жалюзи. Группа подростков приближалась со стороны гимназии «Кристинелюнд». Судя по всему, они шли с ознакомительным визитом к стражам закона и порядка. Отряд возглавлял немолодой мужчина, как морщинистая собака-поводырь. Ребята были почти ровесники убитым. Винтер почувствовал боль между глазами.

— Тебе все ясно? — спросил он, поворачиваясь к Бергенхему.

— У меня есть хотя бы неделя?

— Посмотрим. Есть парень, с которым ты должен встретиться прямо сейчас.

Не дожидаясь вечера, Винтер поехал домой. Такова привилегия начальства. Он был очень голоден и сделал омлет с помидорами и двумя картофелинами. Вид помидора под вечерним солнцем напомнил на мгновение о родителях.

Винтер был неспокоен, какой-то зуд дергал его изнутри. Он пошел было поставить диск, но передумал. Хотел открыть пива, но остановился и решил вместо этого, наоборот, пробежаться в лесу вокруг замка. Он натянул свитер — и тут зазвонил телефон. Звонила одна из его подружек. Это была отличная идея.

Как только Ангела вошла, он обнял ее сразу у дверей и потянул в кровать, не в силах больше ждать. Но ему казалось, что прошла вечность, прежде чем его тело после долгих колыханий наконец освободилось.

— Ты очень хотел, — сказала Ангела, когда они отдыхали, лежа на спине.

— Ты тоже, — сказал Винтер.

Зазвонил телефон, стоящий на тумбочке со стороны Ангелы.

Она повернулась спиной, и он успел рассмотреть ее красивую попу: сказочную женскую крутобедрость и округлые полушария.

— Алло? — сказала она. — Да, он здесь.

«Какая смелая! — удивился Винтер. — Она ведет себя как моя жена».

— Даю ему трубку, — сказала Ангела и прошептала: — Это инспектор из Лондона. Мак-что-то-там.

12

Ангела встала и пошла в ванную, закрыв за собой дверь.

— Винтер слушает.

— Добрый вечер. Это Стив Макдональд, комиссар полиции Лондона. Надеюсь, я вас не оторвал.

— Уже нет. Хорошо, что вы перезвонили. Нам пора скоординировать действия.

— Вот поэтому я и звоню. Я попытался… Простите, я не очень быстро говорю?

— Нормально.

— Вы, скандинавы, говорите на таком правильном английском. Чего не скажешь о нас, жителях южного Лондона.

Винтер услышал, как включился душ. Скоро она закончит и исчезнет, как будто сон пронесся.

— Ваш английский легко понять, — сказал Винтер.

— Скажите, если я начну тараторить слитком быстро, — повторил Макдональд. — Это смесь кокни и шотландского диалекта.

Водопад в ванной затих. Винтер сел в кровати, прикрыв член пододеяльником, внезапно застеснявшись голоса коллеги. «Или нет, я просто замерз», — подумал он.

— Нам надо многое обсудить, — сказал Макдональд. — Модус операнди, и т. п. Уже давно пора.

— Да.

— Я прочитал ваши отчеты, и последний заставил меня задуматься, не на сцене ли мы стоим.

— На какой сцене?