К счастью, Фредди не отказывался делиться с нами знаниями. По вечерам в пентхаусе мы усаживались вокруг него, и он рассказывал – на этот раз уже серьезно – истории из каббалы и разъяснял тайный смысл терминов и сефирот.

– Согласно каббале мы все бессмертны. Смерть всего лишь один из этапов внутреннего развития, определяющий следующую фазу нашего существования. Смерть – это порог. Она открывает дверь в следующую жизнь. Чтобы наш ум стал как можно более ясен и безмятежен! Страх, душевное смятение, отказ умирать – это худшие состояния, которые только можно испытывать. Чем больше человек умиротворен, тем мягче он способен выполнить переход в другой мир. Записано в «Зогаре»: «Счастлив тот, кто умирает с чистой совестью. Смерть только переход из одного дома в другой. Если мы мудры, то сделаем нашу следующую жизнь более красивым домом». А вот что писал вечно жизнерадостный раввин Елимелех: «Почему бы мне не радоваться, зная, что я нахожусь в точке покидания этого нижнего мира и готов перейти в высший мир, мир Вечности?»

Амандина пожирала глазами этого танатонавта, кто – единственный из всех нас – побывал в самом далеком месте Континента Мертвых. Ее поразил тот факт, что вера в перевоплощение пришла из иудейской религии.

– Речь идет о тайном учении, – пояснил наш лысоватый мудрец, покачивая головой в ермолке. – Кстати, мало кто из других раввинов разделяет мои идеи. Я реформист, либерал и каббалист. Другими словами, я сею семена новаторства в почву иудейской религии.

– Все равно, – настаивала Амандина, – существует ли в вашей религии процедура, согласно которой надо умирать?

– Конечно. Умирающим предписывается закрыть «ворота» чувств, сосредоточиться на физическом центре сердца и упорядочить дыхание. И как записано в «Зогаре», душа пойдет по самой высокой дороге.

Самая высокая дорога… Мы умолкли, пытаясь представить себе это.

– Вы пользуетесь медитацией для взлета. Как вы это делаете? – спросила Стефания. – Вы сами разработали методику или взяли из вашего учения?

– Наша методика пришла из древности. Мы называем ее «цимцум». Пророк Иезекиль уже пользовался ею за семь столетий до Иисуса Христа. Раввин Аарон Рот затем описал ее в трактате «О возбуждении души», после чего эта концепция получила дальнейшее развитие у маймонидов и в трудах раввина Исаака Лурианского. Цимцум означает «отход». Чтобы выполнять цимцум, то есть медитировать, надо стать словно чужим своему телу, смотреть на него издали и наблюдать, что с ним будет.

– Как этого достичь на практике?

– Мы концентрируемся на дыхании, в особенности на поведении воздуха в крови и на поведении крови в нашем организме.

– Ваш метод не очень-то отличается от моего, – прокомментировала Стефания, тибетский буддист.

Фредди добродушно рассмеялся:

– Да, но если кто-то захочет стать совсем уж современным, то он может декорпорировать и другим образом. Нет ничего лучше, чем пьянки до бесчувствия или вечерок, когда тебе кое-кто ноги за шею забрасывает!

Меня словно ледяной водой окатило.

– Фредди, вы все шутите! – не вполне уверенно запротестовала Амандина.

– Нет, – ответил тот совершенно серьезно. – Все поступки в нашей жизни – это священные деяния: питаться, пить, дышать, заниматься любовью, любым другим образом чествовать Бога и то существование, которое он нам дал!

Как понять выражение слепых глаз, спрятанных под черными очками? Улыбка младенца освещала его морщинистое лицо, пока раввин читал нам афоризмы, которые – подчеркнул он – ему преподал его же духовный наставник, раввин Нахман из Братиславы:

– Пребывать все время в радости, избегать печали и горечи – это великая задача. Все болезни вызваны недостатком радости. Они проистекают от искажения «глубинного псалма» («нигун») и десяти жизненных ритмов («дефиким»). Когда угасает радость и глубинный псалом, человека охватывает болезнь. Радость – величайшее из лекарств. Нужно найти в себе единственную положительную точку и слиться с ней. Пусть это даже волос в носу.

С этими словами он попросил у Амандины «Кровавую Мэри», свой любимый напиток, залпом осушил стакан и объявил, что ему и ученикам пора спать.

165. Декорпорация

Однажды вечером мы с Розой решили декорпорировать согласно поучениям Фредди. После легкого ужина мы улеглись на пол, точнее, на наш синтетический ковер. Сосредоточились на дыхании и крови, омывающей организм.

По-прежнему следуя указаниям Фредди, когда появлялись спазмы, мы поглощали эти болезненные ощущения, пока не забывали о них, а если внимание рассеивалось, то мы снова прогоняли мысли, сосредоточившись на ритме дыхания.

Так мы провели примерно полчаса, упираясь расслабленными спинами в пол, а потом одновременно залились глупым смехом. Очевидно, иудейская медитация была не для нас.

Роза игриво укусила меня за ухо:

– Фредди говорил о более приятных способах покинуть тело.

Я провел рукой по ее длинным черным волосам.

– Я не люблю напиваться. Алкоголь не приносит мне никакой радости, только тошноту и мигрень!

– Есть еще один способ, – напомнила она, потягиваясь, и прижалась ко мне.