Читаем Танатонавты полностью

§ 3. Запрещается обрывать пуповину любых других эктоплазм. Такое действие квалифицируется как уголовное преступление и преследуется по закону.

§ 4. Каждый физический каркас несет ответственность за поступки своей эктоплазмы.

§ 5. Просим танатонавтов-туристов соблюдать порядок, если они хотят найти это место в исправности при своей собственной смерти.

§ 6. Не разрешается мешать ангелам выполнять должностные обязанности.

§ 7. Не разрешается запоминать воспоминания и фантасмагории, демонстрируемые другим лицам. В раю каждый имеет единоличное право на персональный жизненный опыт, так же как и на Земле.

§ 8. Не разрешается разрисовывать эктоплазменными граффити рекламный инвентарь, украшающий коридоры.

§ 9. Не разрешается прятаться за коматозными порталами, чтобы потом пугать покойников на транзитном участке.

§ 10. Не разрешается отвлекать разговорами архангелов при взвешивании душ.

§ 11. Не разрешается вмешиваться в процедуру взвешивания с какой бы то ни было целью, как в пользу души, так и наоборот.

§ 12. Рай – не парк аттракционов. Просим родителей, сопровождающих своих детей, придерживать их за пуповины.

Для комфорта и безопасности туристов предусмотрено все. Этому свидетельство – надпись на поверхности первого коматозного портала.

«Мох-1. Внимание! Агрессивные воспоминания. Впечатлительных просим не входить. Если кто не в состоянии принять личное прошлое, то просим таких отстегнуть свою пуповину от проводника и вернуться в тело».

Сегодняшние покойники и танатонавты наскакивают друг на друга, несмотря на призывы к корректному поведению. Кое-кто развлекается тем, что пробует побороть свои неприятные воспоминания, как боксер на ринге. Греческие туристы разглядывают пузыри, которые не имеют к ним никакого отношения. Удивительная бестактность!

Повсюду плакаты, превозносящие достоинства психоаналитиков и частных детективов, – специально для тех, у кого еще есть возможность исправить свои ошибки.

Как всегда, проходя через черную страну, я увидел свое столкновение с машиной, переругивания с Конрадом, смерть Феликса Кербоза, глупую любовь к Амандине и кучу более мелких неприятностей, с которыми так и не смог смириться. Похоже, я уже начал привыкать ко всему этому.

Мох-2 и возвращение в страну наслаждений. У некоторых туристов фантазии были, прямо скажем, дальше некуда. Я подумал, что это место все больше напоминает теплое и влажное нутро женщины. А Амандине, наверное, это представляется нутром мужчины…

Здесь реклама касалась секс-шопов, пип-шоу и видеопорнографии, несмотря на поправки к законодательству.

Распугивая по пути живописные группы фантомов, самозабвенно предававшихся оргиям, и даже не замечая сверходаренных юных «жеребцов», ко мне опять ринулась дублерша Амандины в черном кожаном костюме. Едва разделавшись с ней, я был атакован некой женщиной, уверявшей, что ее зовут Надин Кент. Я ей телепатически прокричал, чтобы она оставила меня в покое, что я женат и отец семейства. Тогда призрак Надин трансформировался в героические формы Стефании.

Я решительно и определенно мечтаю о всех женщинах в моем окружении.

Взирая на меня с некоторым недоумением, Амандина на входе в Мох-3, как и раньше, взяла меня за руку.

«Внимание! Это Мох-3. Вы на границе проникновения в оранжевую страну. Нетерпеливых просят повернуть обратно, пока есть время».

Перелет на этом этапе длится не более двух-трех минут, но нам он показался растянутым часа на четыре или даже больше. Повсюду реклама изготовителей часов. Да-а, как только примут закон, так тут же его перестают уважать.

Я больше не восторгался встречами со «звездами» экрана и прочими знаменитостями. Скорее бы отсюда вынырнуть. Все это уже надоело.

Время – какой жуткий противник!

Желтая зона. «Внимание, Мох-4! Граница проникновения в страну познания. Воздержитесь от прохода, если не в состоянии понять все истины мира».

– Эврика! Эврика! – телепатически ревели греческие туристы в страшном восторге.

Мох-6, наконец-то.